Vremena Goda

Это мой первый прочитанный роман от Анны Борисовой. В своей подлинной мужской ипостаси произведения Бориса Акунина мне понравились. Он же в женском обличье неплох, но не более. Перечитывать вряд ли придется. Читать дальше - пока под вопросом.
Основных героинь две - Александрина Казначеева, ста пяти лет от роду, находящаяся в псевдокоме из за аневризмы аорты и Вера Коробейщикова, врач- геронтолог из России, носящая в своем мозгу "мину замедленного действия", ту же самую аневризму.
Вера приехали во Францию на стажировку и за опытом обустройства мезона (дома для престарелых на новый лад). А Александрина, она же Мадам, доживает свой век, вернее, долеживает, в том самом мезоне, которым когда то руководила. И не позволяет своему сердцу остановиться, так как в тайнике лежит и ждет своего часа труд всей жизни Сандры, способный произвести революцию в мире медицины. Эти записи обязательно нужно передать правильному человеку. Но как это сделать, если живы только веки? И знает об этом лишь один аутист, не желающий общаться с миром?

По-моему, книга замечательная! Купил по рекомендации, читал запоем, перечитывал дважды, дарил знакомым. Женский роман у Акунина получился. Точнее, суперженский: именно такую стилизацию и должен был написать мужчина в попытке нарисовать образ идеальной женщины – суперсамки в юности, суперведьмы (в хорошем смысле – от слова «ведать», то есть «знать») в старости. Я слегка иронизирую, сами понимаете. Но прямо-таки зоологическая жизнестойкость Сандры действительно приводит в восхищение. Не зря её так тянет к не шибко глубокому, зато жгуч-ч-чему брюнету – научно выражаясь, меланисту. Ибо чёрные волосы – с точки зрения генетики, доминантные, в отличие от светлых, рецессивных. К политическим пристрастиям автора, высказываемых устами главной героини, отношусь спокойнее, чем раньше: ну да, есть и такая точка зрения. Однако на деле русская эмиграция оказалась бесплодной: творили отцы (Рахманинов, Бунин, Зайцев, причём ностальгически), но не дети. Раздражала льющаяся через край сексуальность Сандры (не люблю этого слова, но «эротичность» здесь не к месту – слово из совершенно другой оперы). Утешало то, что автор показывает: повышенная сексуальность подавляет разум – героиня сама жалеет, что в важнейшие моменты слушала голос своей vaginae, а не мудрого Ивана Ивановича. Некоторые места книги (аневризма у обеих главных героинь; смутное ощущение лежащей в псевдокоме Мадам, что вошедшая девушка – её родственница; густые волосы Вероники, унаследованные от бабушки-еврейки) заставили подумать, что Вера – внучка пропавшей дочери Сандры, то есть правнучка Александрины. Рассчитал поколения – всё сходится, до последних страниц надеялся, что это обнаружится. К сожалению, так и не дождался. Относительно открытого финала: поскольку лекарство от болезни Альцгеймера на основе женьшеня ещё не появилось, можно сделать вывод, что Вероника умирает, а рукопись сгорает в камине. Приём, уходящий корнями в фантастику XIX века: ещё у Жюля Верна супергород в «Экспедиции Барсака» взорван, «Наутилус» в «Таинственном острове» затоплен. Концы в воду, иначе энтузиасты начали бы их искать, не нашли и обвинили автора во лжи (особенность читательского восприятия эпохи критического реализма). Может быть, подобное лекарство скоро появится (возможно, медики над ним уже работают: не зря Акунина консультировали врачи), а может быть, и нет. Но надеюсь, пройдёт время, и поклонники «Времён года» с удовольствием прочитают новый роман «Анны Борисовой». Окажется, что Вероника впала в псевдокому, повторив многолетнее состояние Маленькой Тигрицы, и что она – правнучка Александрины Каннегисер, урождённой Казначеевой. И выяснится, что записки Мадам уцелели, ибо «рукописи не горят»...

Хочу экранизацию.
Чтобы все-все лоскутки живописных историй были сплетены в одно полотно художественного фильма.
Чтобы можно было пересматривать и наслаждаться.
А вот перечитывать, пожалуй, я бы не стала.

Нет, книга довольно-таки интересная. Но для меня - одноразовая.
Акунин (а именно его перу принадлежит сие творение) начинил книгу сразу несколькими историями.
У руля повествования появляется то один, то другой герой, при этом все они связаны одной сюжетной линией.

Но все-таки красной нитью через весь роман проходит лишь "исповедь" главной героини романа.
При этом разгребать все жизненные перипетии ее долгой жизни лично мне порою было довольно-таки скучно .
Хотя судьба у нее была очень даже насыщенная и яркая. С приключениями в духе Фандорина.

Слово другим персонажам книги дается на совершенно крошечный период времени по сравнению с временем монолога главной героини. Что все-таки не дает получше узнать обитателей элитного французского пансионата "Vremenagoda". А хотелось.
В итоге по-настоящему привязаться за 470 с лишним страниц романа удалось опять-таки к немногим. Лично мне особенно были симпатичны эпизоды с участием мудрого старца Ивана Ивановича.

Понравились размышления на тему мужского и женского начал. Например, такие:

Настоящая женщина – как вода или огонь, вроде одна и та же, но никогда не одинаковая, постоянно меняется, и нет ничего увлекательней, чем наблюдать за этим процессом.

И еще вот:

Жизнь — это соединение мужского начала с женским. Всё, что находится вне пределов слияния Инь и Ян, не вдохновлено этим мощным ароматом, лишено смысла и пахнет трупом. Всякое дело, которое мужчины затевают без женщин (война, грабеж, тюрьма, сухая наука), так или иначе ведет на территорию Смерти

А еще налицо некие "сюжетные заимствования". Например, из фильма "Скафандр и бабочка".
Но твердую четверку роману я бы все-таки поставила.
За неизбитость сюжета, мотивы восточной мудрости и нескучные часы, проведенные в Харбине, Париже и небольшом нормандском городке.

Задумывались ли Вы о собственной старости? Какой она будет? Когда станет понятно, что она уже наступила? Как Вы будете ощущать себя и окружающих? Будут ли к наступлению старости в Вашем архиве памяти такие воспоминания, которые можно будет без преувеличения назвать драгоценными? Или, быть может, Вы о многом забудете, и жизнь с высоты прожитых лет будет казаться никчёмной? И вряд ли кто-то из нас любит размышлять на тему возрастных изменений в структурах мозга, которые приводят к деменции, болезни Альцгеймера. Тема неприятная, про неё никто старается не думать на досуге, а если однажды и проскочит мысль о старости, то лучше отмести её в сторону и сделать вид, что это всё не про нас, а про кого-то другого, а с нами случится ещё не скоро.

Книга как раз об этом. Она о той части жизни, которая называется ужасным словосочетанием, которое звучит абсолютно негуманно - "период дожития". Итак, основные персонажи книги - старики, обитатели элитного дома престарелых где-то во Франции. И речь не про абы каких стариков, а про богатых, с хорошими средствами на счетах или же спонсируемых заботливыми детьми-толстосумами.
Основательница дома, изначально известная как "Мадам", по происхождению русская, пожилая женщина, пребывающая в той же элитной резиденции, но в состоянии комы, затянувшейся вот уже на 15 лет. Именно её историю предстоит узнать читателю. А учитывая, что героине более 100 лет, и она была свидетельницей многих эпохальных исторических событий, ей есть о чём рассказать. Мы узнаем как развивалась её жизнь с тринадцати лет, когда она стала участницей манифестации 5 января 1918 года, известной в истории как "Кровавая пятница". Затем как она впервые влюбилась, как окрепла её любовь, на какие испытания ради любви ей пришлось пройти, и почему всё закончилось так, как закончилось. Параллельно её воспоминаниям автор ведёт ещё несколько сюжетных линий о других персонажах, но уже из реальности: обитателях резиденции и персонале. Среди них молодая женщина-врач Вера, ведомая чувством сострадания к пожилым людям, большинство которых страдает от старческого слабоумия, а также других заболеваний, характерных для этой возрастной категории. Вера одержима идеей помочь старикам если не увеличить продолжительность их жизни, то хотя бы улучшить её качество. В идеале - отсрочить наступление деменции, которая постепенно захватывает всё большую власть над возрастным контингентом. Но как это сделать, Вера не знает. Кроме того, она и сама страдает от опасного заболевания, которое может вмиг убить её саму. У Мадам и у Веры есть нечто общее. Они могут помочь друг другу, но не знают об этом, и связь между ними кажется невозможной.

Интересная задумка, а иначе и быть не может у всем известного автора, однако, как по мне, вторая половина книги излишне пропитана темой секса. Не хочу показаться ханжой, но за середину книги его становится слишком много. Одна героиня ударяется в воспоминания о своих партнёрах, вторая начинает практиковать, хоть ничего не предвещало, некоторые старики в резиденции будоражатся и предаются страсти в самых неподходящих местах, даже возрастной директор, и тот испытывает физические страдания от недоступности желанной женщины. Возможно, это способ автора выразить мысль о том, что старость вполне может быть сексуально активной, и возбуждаться от происходящего рядом соития свойственно даже 100-летней женщине, пребывающей в состоянии комы.

В целом сюжет динамичный, с элементами исторических приключений, небольшой долей криминала, романтическими переживаниями, непостижимой философией и продуманностью. Книга заставила поразмышлять об изменчивости жизни, о глубоком чувстве любви человека к человеку и человека к делу, о той несокрушимой внутренней силе, которая ведёт человека крепкого духом сквозь времена и года (отсылка к названию книги), и о том, что старость - это ещё не конец, если не потерять себя на долгом жизненном пути.

Уже пробовал осилить эту книгу раньше, но не пошло... Но вот решил перечитать, осилить, перемочь, суметь! О чем уже пять раз пожалел. Первая книга Чхартишвили, которую я просто местами перематывал... унылое goДно!
Прежде всего Ника или Вера... Более менее живой перс, за которым прикольно следить! Если бы только из её похождений состояла бы книга, то может быть мне это пришлось по душе, но там была ещё Сашка!
Александра! О если бы Чхартишвили решился описать Сашу Грей, а не эту вымученную бабень с её пошлым китайцем, и не менее пошлым евреем! Сцена совращения ИванИванычем Саши... просто была перелистана, зачем мне это читать? Это еще более отвратительно, чем пенсионер застрявший в 70Х или озабоченная, расфуфыренная старуха! И вообще, сколько в книге отсылок к сексу! Возникает ощущение, что писал это мерзкий озабоченный старикашка, который усердно дергает свой стручок, но эрекция не приходит... и старик изобретает все более и более отвратительные образы для возбуждения.
Короче, мне не понравилось. Очень рад, что книга закончилась. Жаль, что автор завалил Нику и Сашу. Такой бездарно глупой смерти я не ожидал. Но Чхартишвили не придумал, что это за лекарство такое, изобретенное Мадам, поэтому предпочёл не раскрывать всего потенциала потайной тетрадки.

Книга-кино. Серий на 7. Растянуто во времени и месте - революционный Петроград, Харбин 30-х годов, Париж 1942го и французская провинция в нашем времени. Читается как и все у Акунина (aka Борисовой) бодро и безотрывно.
Самая прекрасная, ИМХО, часть - про русский Харбин. Про восприятие его как Китежа - призрачного города исчезнувшей Российской империи в 30-е годы. Будоражат экскурсы в восточные практики дыхания, управления кровообращением и работой органов. Наводит грусть тема старости и - особенно - бессильной старости, парализованной старости. А во всем остальном... Акунин, безусловно, слишком большой профессионал чтобы написать неинтересную книгу. Но перечитывать ли ее? Вряд ли.

Однажды я поверила в старость как расцвет человеческой души. Просто прочитав выдуманную историю несуществующего автора...

"Времена года" написал любитель экспериментов. В этот раз Б. Акунин временно сменил пол и творил под женским псевдонимом. Он сделал это так, что в авторстве едва ли заподозришь мужчину.

Роман "Времена года" А. Борисовой:

о жизни с любовью и без любви;

об исполнении желаний и о расплате;

скорее понравится женщинам, чем мужчинам;

отсылает к реальным историческим событиям;

расширяет кругозор;

поднимает проблемы старости;

имеет запутанный сюжет;

с необычной структурой (действие перемещается из юности в старость, но при этом - из современности в прошлое).

Подходит тем, кто:

хочет взять от жизни всё, но пока не знает, как;

ценит небанальные сложносочинённые сюжеты в сочетании с простым человеческим языком;

любит мудрые сказки;

поклонник творчества Б. Акунина;

считает, что после 40 жизнь только начинается.

Не понравится тому, кто:

не приемлет интимных подробностей в литературе;

привык делать однозначные выводы (хороший/плохой герой);

непримирим, раздражителен и склонен осуждать;

не выносит книжных встреч со смертью;

 скучает или негодует при упоминании человеческой анатомии и медицинских подробностей.

Простая житейская мудрость и понятный юмор прекрасно уживаются под одной обложкой с психологическими поисками героев и даже с философией бытия.

Пока Акунин никак не мог успокоиться а своих экспериментах, у меня не оставалось вариантов, кроме как взять самый увесистый роман его Анны Борисовой с собой в отпуск.
Так вышло, что с первой книгой этой мужественной писательницы я познакомилась, найдя ее в отеле в Вильнюсе, она получилась отпускная и дорожная, и Времена года, кстати, очень подходят к такому случаю. Не знаю, как бы я восприняла эту книгу в нормальном своем состоянии, но она определенно помогла мне скоротать время у бассейна.
Повествование в книге ведется от разных лиц, но по большей части здесь рассказывается история Александры, ныне - столетней старухи на десятом году осознанной комы, которая там, в своей голове, перебирает значимые события жизни и пытается контактировать с внешним миром.
Книга глубокого впечатления не оставила, но во время чтения очень нравилась. Так что вы знаете, что делать ;)

Заметили, что почти во всех книгах Бориса Акунина, под именем Анны Борисовой в самом начале обязательно умирает главный герой и весь сюжет начинается только после трагической гибели. Очень своеобразный прием, не находите?
Трагических смертей в сюжете этой книге много, но главная героиня не умерла. Главная героиня 105 летняя женщина, 15 лет находящаяся в коме и проживающая моменты своей жизни.
Это тот случай, когда поступки, мысли героя раздражают и просто бесят, то, как она относится к родителям – просто жестоко. В прочем, позже, она не любит своего ребенка. У нее одна лишь цель – быть рядом с любимым мужчиной любой ценой, и не важно сколько людей пострадает или даже умрет.
Книга неплохая, слог Акунина, как всегда прекрасен, но у меня кроме негодования она никаких чувств не вызвала.