Цитаты из книги Полное затмение

Как я уже говорил, я слишком умен, чтобы быть счастливым.

Самое нестерпимое — это то, что все можно стерпеть.

Если мысль можно облечь в слова, значит, она не стоит слов.

Верлен. Помнится мне, когда мы с тобой в Бельгии пытались заснуть где-то под забором, ты сказал, что никогда в жизни не был так счастлив. Рембо. Сделай милость, избавь меня от своей лживой, тошнотворной ностальгии. Верлен. Зачем ты лелеешь свою хандру? Рембо. Уверяю тебя, от боли я получаю больше удовольствия, чем от удовольствия. Верлен. У тебя появился какой-то извращенный пессимизм. Рембо. Наливай. Верлен. Сам наливай.

Понятно, почему они такие самодовольные, думал я: живут себе в шкафу и в ус не дуют, ни хлопот, ни забот. Но какое они имеют право смотреть на меня свысока только потому, что мне повезло меньше? Когда мать рассказала, с какими трудностями и мучениями произвела меня на свет, я решил, что стал жертвой какой-то чудовищной ошибки и мое место, на самом-то деле, в шкафу, в большой стеклянной банке, где можно вволю предаваться своим мыслям и знать, что в четверг тебя протрут от пыли.

Рембо: Твои приступы жестокости всегда чем-то омерзительны. Верлен. В каком смысле? Рембо. В них есть грязь. Ты поддаешься им в пьяном угаре. Бьешь Матильду, бьешь меня, швыряешь ребенка о стену — а потом извиняешься и лебезишь. Верлен. Я не люблю делать людям больно. Рембо. Вот и не делай. А если не можешь удержаться, делай это хладнокровно и не оскорбляй свою жертву сочувствием.

Давно это было. Но я помню, как увидел его в самый первый раз. Вечером, в гостиной у Мотэ. Когда мы вошли, он стоял у окна, спиной к нам. Он повернулся и заговорил. Только тут я его заметил — и онемел от его красоты. Было ему шестнадцать лет. После смерти он является мне каждую ночь. Мой великий, лучезарный грех.

(Верлен к Рембо): Не вижу противоречия между любовью к Богу и любовью к тебе.

Верлен. Мои грехи — это дело моей совести. Рембо. Можно подумать, она у тебя есть.

Истина слишком ограниченна, чтобы представлять хоть какой-то интерес.

Рембо. Ты прав. Куда более идиллические, чем воспоминания о грязной каморке, где я спал, когда ты занимался любовью с Матильдой, и не спал, когда ты занимался любовью со мной. Верлен. Бессонницей ты не страдаешь. Я частенько наблюдаю, как ты спишь. Рембо. И частенько меня расталкиваешь.

теперь пришло время не угождать, а шокировать