Навсегда разделенные

— У тебя нет запасного ключа?
— Нет, — покачала я головой. — Я с какого-то перепуга отдала его своей подруге Анне, чтобы в случае необходимости, он был у нее.
Бен снова расхохотался, но у меня не было ощущения, что он смеется надо мной. Хотя фактически он надо мной и смеялся.
— Ясно. И что будем делать? Если хочешь, можешь позвонить Анне с моего телефона. Или мы можем пообедать, а ей позвонить, когда вернемся.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он меня опередил:
— Или я с превеликим удовольствием вломлюсь к тебе в дом за тебя. Если ты еще не передумала.
— А ты сможешь с ограды закинуть ногу на перила? — спросила я. Шутя.
Но он не шутил:
— Естественно, смогу.
— Не надо. Я пошутила. Поедем обедать.
— Нет уж. — Бен уже стаскивал пиджак. — Я настаиваю на том, чтобы ты позволила мне это сделать. Так я продемонстрирую свою храбрость и ты будешь считать меня героем.

— Я думаю о том, что если приглашу тебя на свидание, то ты меня отошьешь. Ты меня отошьешь?
Ни за что на свете. Но я была страшно смущена и пыталась не показать своего воодушевления. Не в силах сдержаться, я широко улыбнулась:
— Твоя пицца остынет.
Он отмахнулся:
— Черт с ней, с пиццей. Скажи мне прямо: ты дашь мне номер своего телефона?
Вот оно. Мгновение: сделай или умри. Как сдержать обуревавшую меня нервную энергию и не прокричать ответ во всю мощь своих легких?
— Я дам тебе номер своего телефона. Ты его заслужил.

— Мне нравится твоя рубашка, — выдала я. Он был в серой рубашке с птичкой.
— Оу. — В его голосе отчетливо слышалось разочарование. — Понятно.
— Что? — улыбнулась я натянуто. — Это хороший комплимент.
Он рассмеялся. Он не был взволнован или расстроен. Но не был и холоден или отстранен. Он просто… был. Не знаю, со всеми ли девушками он вел себя так, со всеми ли общался так, словно знал их долгие годы, или он таким был только со мной. Это не имело значения. И это сработало.
— Неплохой, — отозвался он, — но я даже не буду пытаться взять номер твоего телефона. Если девушка лестно отзывается о твоих глазах, волосах, руках, имени, то это значит, что она не против пойти с тобой на свидание. Если девушка лестно отзывается о твоей рубашке?.. Тебя отшили.
— Подожди… это не… — начала я, но была прервана.

— У тебя приятный смех, — сделал он комплимент.
— Ой, перестань. — Клянусь, мама учила меня принимать комплименты, и всё же я каждый раз шарахалась от них, как от огня. — То есть, спасибо. Так полагается ответить. Спасибо.
Я заметила, что неосознанно придвинулась к нему всем своим телом. Я прочитала кучу статей о языке тела, показывающем, что людей влечет друг к другу, но попадая в ситуации, где всеми этими знаниями можно было воспользоваться (его зрачки расширились? я ему нравлюсь?), всё время была слишком рассеянной.

— Давай проведем маленький эксперимент, — предложил Бен. — О чем «Анна Каренина»?
— О замужней аристократке, которая влюбляется в графа, но не может позволить себе…
— Ты меня усыпляешь первыми же словами. А знаешь, о чем этот роман? — спросил он, выхватив у меня из руки книгу с соколом на обложке. — О детях, которые по природе своей полулюди-полуптицы, — объявил он таким тоном, будто одно это говорит само за себя. — Эта книга лучше той.
— Ты даже не пробовал начать читать «Анну Каренину». Это невероятно трогательная история.
— Уверен в этом. Но я люблю, чтобы действие в книгах происходило в мире, где…
— «В мире, где» что?
— Ну, в мире, где, к примеру, любовь считают болезнью. В мире, где правительство выбирает за тебя твою будущую семью. В мире, где общество избавилось от болезней и страданий. Люблю такое.
— Последняя — это «Дающий» ? — спросила я. — Ты же о ней говоришь?
— Если ты сейчас скажешь мне, что тебе не нравится «Дающий», то между нами всё кончено, — заявил Бен. — Я бескомпромиссен в отношении тех, кто не оценил эту вещь.

— Можно мне убрать с полок часть твоих дурацких книг? Мне нужно куда-то свои положить. — Он обвел рукой кипы бумажных книг на полу, явно чувствуя неловкость.
— Может, нам стоит просто купить еще книжных полок? — спросила я.
— Или, может, тебе стоит подарить часть своей нудной классики библиотеке? Нам что, правда, нужны два издания «Анны Карениной»?
— Эй! Она в двух разных переводах! — воскликнула я. — Нельзя же прийти сюда и выкинуть мои вещи, потому что тебе нужно место, засранец!
— Я и не предлагаю их выкидывать. Я предлагаю их… подарить. — Бен открыл книгу, понюхал страницы и вскинул голову: — Фууу! — Скривился он и потер спину. — Как же противно они пахнут! Пылью и старостью. Давай хотя бы на новые их заменим.
Я вырвала у него из рук «Анну Каренину» и поставила обратно на полку.
— Сомневаюсь, что твои книги пахнут розами, — сказала я. — Любая книга со временем начинает так пахнуть. И с этим ничего не поделаешь.
— Да, но я не покупаю подержанные книги. Я покупаю их горяченькими и только что напечатанными, поэтому они еще долго останутся свежими.
— Да елки-палки! Книги — не пирожки, которые нужно раскупать горяченькими. И они не портятся! — Я взяла одну книгу из его стопки. На ее обложке девочка-подросток стояла рядом с чем-то, похожим на сокола-переростка. — Ты, правда, такое читаешь?