Цитаты из книги Однажды на севере

Учесть свои собственные интересы вовсе не постыдно. Куда более постыдно сделать то, что, как вы думаете, правильно для кого-то ещё, но неправильно для вас.

Объяснять новые для незнакомца вещи — чрезвычайно трудная работа.

   — Скорсби — мое имя. И всегда было. Тем не менее, когда я видел вас в прошлый раз, вас не звали Мортоном. Вы использовали имя МакКонвилл.    — Я никогда не видел вас прежде.    — Это значит лишь то, что у меня более острое зрение, чем у вас. И лучше бы вам не забывать  об этом.

Отношение Ли к отцам состояло в том, что он предпочитал держать их на расстоянии. Отцы не хотели бы, чтобы их дочери делали то, что сейчас было в голове у Ли. Но прежде, чем он успел подумать об оправдании, он оказался в первом ряду, где все места были заняты.

«Большое спасибо, счастливого пути, и не возвращайтесь»

– Я никогда не видел вас прежде. – Это значит лишь то, что у меня более острое зрение, чем у вас. И лучше бы вам не забывать об этом.

- Симпатичная погода, - сказал Ли, направляясь к гавани. - Всё же ещё рано быть здесь, на земле. - Если ты не будешь ступать осторожнее, то скоро окажешься под ней, - съязвила Эстер.

Ситуация была действительно безнадежна, и Ли не должен был в неё ввязываться. По сути, это изрядно напоминало любую ситуацию, в которой аэронавт когда-либо был.

Ван Бреда пристально и даже несколько одержимо смотрел на шхуну, бережно обхватив стакан рома, в то время как Ли зажег сигариллу, начав тем самым конкурировать с дымной печью поблизости.

Отношение Ли к отцам состояло в том, что он предпочитал держать их на расстоянии.

Ли нашел свою шляпу и вылил из нее всю дождевую воду прежде, чем надеть на голову.

– Ну, Эстер, похоже, что мы начинаем осваиваться, – сказал он. Его деймон, который был похож на маленького злобного американского зайца, щелкнул ушами, высвобождаясь от нагромождения различных приборов, теплой одежды, сломанных инструментов и веревки. Все это было насквозь мокрое. – Мои чувства слишком глубоки, чтобы описать их, Ли, – сказала она.

Лужа крови росла вокруг, словно медленно раскрывающийся красный флаг.