Життя

У него была та счастливая внешность, о которой грезят женщины, но которая противна любому мужчине.

Каждое сердце воображает, что оно впервые бьется под наплывом тех ощущений, которые заставляли уже биться сердца первых людей и заставят еще трепетать сердца последних мужчин и последних женщин.

Когда говорили «тетя Лизон», эти два слова не пробуждали никакой привязанности ни в чьей душе. Это было все равно что упомянуть о кофейнике или сахарнице.

Его великой силой и великой слабостью была доброта, такая доброта, которой не хватало рук, чтобы ласкать, - доброта творца, беспорядочная и безудержная подобная какому-то омертвлению волевого нерва, недостатки энергии, почти пороку.

Разбитые иллюзии иногда оплакиваешь, как покойника.

Декабрь, самый темный из месяцев, словно черная дыра в году.

перестала посещать церковь, негодуя на бога за то, что он может иметь подобных служителей

Зачем так скоро выходить замуж, словно бросаясь в пропасть, открывшуюся под ногами?

— Боженька — он везде, только в церкви его нет.

она чувствовала между ним и собою словно какую-то завесу, какое-то препятствие и в первый раз заметила, что два человека никогда не могут проникнуть друг другу в душу, в самую глубь мыслей, что они могут идти всю жизнь рядом, иногда тесно сплетаясь в объятиях, но никогда не сливаясь окончательно, и что нравственное существо каждого из нас остается вечно одиноким.

Парадный костюм сразу же делает неузнаваемыми самые привычные лица.

Когда дело идёт о счастье жизни, не следует думать о деньгах.

Она походила на портрет Веронезе своими блестящими белокурыми волосами, как бы обесцветившимися на её коже, аристократической, чуть розоватой, оттененной лёгким пушком, который напоминал бледный бархат и был чуть заметен под ласкою солнца.

Её лицо, обрамленное шестью правильно расположенными и колышущимися, понемногу опускалось, мягко опираясь на три большие волны её шеи, последние складки которой терялись в безбрежном море груди.

– Как чудесно! Как хорошо в деревне! Бывают минуты, когда я хотела бы быть мухой или бабочкой, чтобы спрятаться в цветах.

- Невеселая штука - жизнь.
Барон вздохнул:

• Что поделаешь, дочурка, мы над ней не властны.

Общество делится на два класса: на людей, верующих в бога, и на людей неверующих. Первые, насколько бы ниже нас они ни стояли, всегда наши друзья и равные нам; вторые же для нас – ничто

Она пришла в себя только перед алтарем во время обряда.

он говорил о будущем, а она шла, рассматривая пыльный след от ноги баронессы

По мере того как грузнел ее стан, порывы ее души становились все поэтичнее, а когда непомерная тучность приковала ее к креслу, мысль ее уносилась к нежным приключениям, героиней которых она воображала себя.