Нежный супруг олигарха

Вот столь милым образом, ненавидя друг друга, женщины и существовали до недавнего времени: две недели тихо (Нахрената в командировке), потом полыхает огонь войны, и вновь полнейший штиль. Меня бы подобная синусоида свела с ума, но и свекровь, и невестка оказались особами с железобетонными нервами.

Но Вадик не обратил внимания на досадную оплошность.

– Господи! – ахнул он. – Жесть!

Если она, не разгибая спины, сидела, сострачивая штаны, то при чем здесь чек из кассы?

– Мотю привезли из маленького африканского государства, затерянного в пустыне, – завела я, – знаешь, на черном континенте полно всякого, о чем не знают ученые. Данный попугай принадлежит к разновидности… э… утконосых ара… очень редкий экземпляр.

— Это… э… э… попугай.

Вадим вздрогнул.

– Кто?

– Попугай, – уже чуть тише повторила я, – ара.

– Но он плавает, а попугаи не способны на это, – заявил олигарх.

И что оставалось делать? Только самозабвенно врать дальше.

Перед отъездом в командировку Катюша всегда задергивает шторы.

Стаффиха высунула из-под занавески большую морду и заулыбалась.

– Гав, – нежно повторила она, – гав, гав.

Рейчел послушно пошла вон из кухни, я подхватила Капу и потащила в ванную.

Но я великолепно понимала: макушка несчастной мопсихи восхитительно пахнет бутербродом. Рейчел отнюдь не выказывает милосердие – она лижет Капу из любви к эдаму.

– Немедленно прекрати, – велела я стаффордширихе.

– Вот этого не скажу. Подгребай часам к одиннадцати вечера, точно их застанешь.

– Да сперли одежонку, или дал им ее кто, а может, из помойки вытащили, – засмеялся Леня. – Да ты сама у них спроси.

– А когда жильцы придут?

Парень вошел в квартиру.

– Не хочешь вспомнить про кофту, не будет укола, – безжалостно сказал Леня.

– Кому ты комнату сдала?

– Не помню!

– Попытайся, напрягись, – попросила я.

– Пошла ты! – огрызнулась Татьяна.

– Ладно, – равнодушно сказал Леня, – уходим…

– А герыч? – забеспокоилась Таня. – Эй, ты куда!

– Я по Танькиному паспорту тело получила.

– Почему?

– Кто ж мне его отдаст, я ведь не родственница, – сердито пояснила Галя, – а Танька, гадина, наширялась и в астрал ушла.

– На месте пожара нашли череп, по зубам определили личность. Стандартная процедура: родственники называют врача, милиция изымает карту. Именно так и поступили в случае с Наташей. И все сошлось – человеческие останки и панорамный снимок. Но вы сейчас убедились, что в документах нет пленки Фоминой, так?

– Знаете, тетя Марина, – с подкупающей откровенностью сказала Алиса, – дурой я была, вот и ушла из школы.

– Если ты хочешь спокойствия, тебе надо математикой заняться, формулы писать, теоремы доказывать, а не с больными людьми возиться.

Алиса не стала возражать.

Марина Семеновна была удивлена, когда узнала, что ее постоянная пациентка, дочь Виктора и Ксении, дружит с Алисой.

Не успели мы оказаться вдвоем, как Марина Семеновна зашипела:

– Что за спектакль? Какая боль? Зачем вы снова пришли? Я могу и милицию позвать!

– Нет, – помотала я головой.

– Если не хотите иметь дело с представителями закона, тогда уходите.

– Секундочку, – воскликнула секретарь.

Из трубки полилась музыка. Интересно, как бы отреагировал Бетховен, узнав, что его произведения используют в качестве заставки?