Масса-это послушное стадо, не могущее жить без властелина. В ней настолько сильна жажда повиновения, что она инстинктивно покоряется тому, кто объявляет себя ее властелином.

Склонная сама ко всему крайнему, масса возбуждается только чрезмерными раздражениями. Тот, кто хочет влиять на неё, не нуждается ни в какой логической оценке своих аргументов; он должен рисовать самые яркие картины, преувеличивать и повторять все одно и то же.

Масса чрезвычайно легко поддается внушению, она легковерна, она лишена критики, невероятное для нее не существует. Она мыслит картинками, которые вызывают одна другую так, как они появляются у индивида в состояние свободного фантазирования. Они не могут быть измерены никакой разумной инстанцией по аналогии с действительностью. Чувства массы всегда очень просты и чрезмерны.

Русская психика вознеслась до заключения, что грех явно необходим, чтобы испытать все блаженство милосердия Божьего, и что потому основной грех - дело богоугодное.

В целом ряде случаев влюбленность есть не что иное, как психическая захваченность объектом, диктуемая сексуальными первичными позывами в целях прямого сексуального удовлетворения и с достижением этой цели и угасающая; это то, что называют низменной, чувственной любовью.

Людоед, как известно, сохранил эту точку зрения; своих врагов он любит так, что «съесть хочется», и он не съедает тех, кого по какой-либо причине не может полюбить.

В массе, по мнению Лебона, стираются индивидуальные достижения отдельных людей и тем самым исчезает их своеобразие. Расовое бессознательно проступает на первый план, где гетерогенное тонет в гомогенном. Мы сказали бы, что сносится, обессиливается психическая надстройка, столь различно развитая у отдельных людей, и обнажается (приводится в действие) бессознательный фундамент, у всех одинаковый.

Масса производит на индивида впечатление неограниченной силы и непобедимой опасности.

«Итак, исчезновение сознательной личности, преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в действие внушенные идеи – вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестает быть сам собою и становится автоматом, у которого своей воли не существует».

В душевной жизни одного человека другой всегда оценивается как идеал, как объект, как сообщник или как противник, и поэтому индивидуальная психология с самого начала является одновременно и социальной психологией в этом распространенном, но весьма правильном смысле.

Невроз, подобно влюбленности, действует на массу разрушающе.

Оба лица, предназначенные для цели обоюдного сексуального удовлетворения, демонстрируют протест против стадного инстинкта, против чувства массы: они ищут уединения. Чем сильнее они влюблены, тем больше удовлетворяют они друг друга.

Индивид чувствует себя неполным (incomplete), когда он один. Страх маленького ребенка является уже проявлением этого стадного инстинкта. Противоречие стаду равносильно отделению от него и потому избегается со страхом. Стадо же отрицает все новое, непривычное. Стадный инстинкт является чем-то первичным, не поддающимся дальнейшему разложению (which cfnnot be split up).

Чувственная любовь предназначена к угасанию, наступающему при удовлетворении, чтобы быть продолжительной, она должна быть с самого начала смешана с чисто нежными, т.е. заторможенными в смысле цели, компонентами или должна претерпеть такое смешение.

В любовном ослеплении человек становится преступником без раскаяния.

Черты покорности, ограничения нарциссизма, несоблюдения своих интересов имеются налицо и в каждом случае влюбленности. В крайнем случае они ещё усиливаются и выступают на первый план благодаря оттеснению чувственных влечений.

Масса ничего не делает преднамеренно. Если масса даже страстно чего-нибудь хочет, то всё-таки это продолжается не долго, она неспособна к длительному хотению. Она не выносит никакой отсрочки между своим желанием и осуществлением его. У неё есть чувство всемогущества, для индивида в толпе исчезает понятие о невозможности.

Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе.
(Лебон)

Сначала уступают на словах, а потом мало-помалу и на деле.

Люди не всегда понимают всерьёз своих великих мыслителей, даже тогда, когда они якобы благоговеют перед ними.