Consuelo

Она принадлежала к тем редким счастливым натурам, для которых труд - наслаждение, истинный отдых, необходимое, нормальное состояние, а бездействие - тяжко, болезненно, просто гибельно, если оно вообще возможно. Впрочем, эти натуры не знают его; даже когда кажется, будто они предаются праздности, даже и тогда они работают; у них нет мечтаний, а есть размышления. Когда видишь их за делом, думаешь, что именно в это время они создают что-то, но в действительности они лишь выявляют то, что уже было создано ими ранее.

Однако существует сотая доля правды, которые никогда не смогло выявить ни одно судебное следствие, в которой никогда не сознавался своему адвокату ни один клиент и до которой никогда не добирался ни один судья - разве только случайно, - ибо именно в этих немногих оставшихся неосвещёнными фактах или намерениях и кроется повод, причина, цель - словом. ключ всех тех громких процессов, где защита редко бывает на высоте, а приговор редко бывает справедлив, как ни пылко льются речи ораторов, как ни хладнокровны судьи.

Пользуясь неограниченной и опасной свободой , не имея семьи и бдительных нежных матерей, которые заботились бы о их нравственности, не имея преданного слуги, который бы отводил их по вечерам домой, не имея даже собаки, могущей предупредить их об опасности, предоставленные всецело самим себе, они, однако, избежали падения. В любой час и в любую погоду носились они по лагунам вдвоём в открытой лодке, без вёсел и руля; без проводника, без часов, забывая о приливе, бродили они по лиману; до поздней ночи пели на перекрёстках улиц, у обвитых виноградом часовен, а постелью им служили до утра белые плиты мостовой, ещё сохранившие тепло солнечных лучей. Остановившись перед театром Пульчинеллы, забыв, что еще не завтракали, и вряд ли будут ужинать, они с пылким вниманием следили за фантастической драмой прекрасной Коризанды, царицы марионеток. Неудержимо веселились они во время карнавала, не имея ни малейшей возможности по-настоящему нарядиться: он - вывернув наизнанку старую куртку, она - прицепив себе на голову пышный бант из старых лент. Они роскошно пировали на перилах моста или на лестнице какого-нибудь дворца, уплетая "морские фрукты", стебли укропа и лимонные корки. Словом, не зная опасных ласк, не чувствуя себя влюбленными в друг друга, они вели такую же весёлую и привольную жизнь, какую могли бы вести два неиспорченных подростка одного возраста и одного пола.