Йоханнес Кабал. Некромант

На его глазах аттракционы и шатры рассыпались и приобретали новые жуткие формы. Вся сцена напоминала триптих Босха «Сад земных наслаждений». Не самое лучшее место, чтобы прийти с семьей.

Иоганн Кабал ненадолго замер, на лице его медленно проступала очень неприятная улыбка, словно в замедленной съемке показывали, как разрастается меланома.

— Я – Сатана. Также имя мне Люцифер, или Носитель света…
Кабал поморщился. И почему дьяволам всегда нужно пересказывать свою историю?

Некромант сурово взглянул на птицу.
— Почему ворона, а не что-нибудь стильное? Хотя бы ворон. Или грач.
— Ка-а-ар!
— Пингвин. Я бы даже не стал особо привередничать.

По истечении десяти минут Тимоти Чемберс из милого приличного парня, несколько склонного к фантазированию, превратился в потенциального серийного убийцу, поджигателя и каннибала.

Из внутреннего кармана он извлек тонкую сигару. Курил он редко: его прельщала сама идея – иметь хоть один порок, за который его никто не отправит на виселицу.

Никто не приходил на Гримпеновское кладбище без острой на то необходимости. Даже самый циничный, обкуренный опиумом поэт нашел бы множество других дел, вместо того чтобы сидеть на одной из могильных плит этого кладбища и сочинять сонет.

Несколько мгновений потребовалось на то, чтобы осознать – он больше не в Аду. Когда он наконец понял, что его бесцеремонно переместили, то изрек грязное ругательство на языке, мертвом уже восемь тысяч лет, умудрившись проявить себя одновременно эрудитом и грубияном.

— И да благословит вас Бог? – прошипел Кабал.
— Им это понадобится, – ответил Хорст.

Цирк продвигался все дальше и дальше, из города в город, оставляя за собой тонкий след страданий и раздора.