Цитаты из книги Амплуа девственницы

Я уговаривала себя быть стойкой и идти по жизни смеясь. Это, я вам скажу, стоило нервов.

— Так и сказала — «я тебя ненавижу»? Хороший ход. Умница, дай поцелую. — Она смачно расцеловала меня.

— Чего хорошего? — не поняла я.

— От ненависти до любви один шаг. Счастье мое, отчего бы тебе с ним не подружиться? Это бы очень упростило дело.

— Та-ак, — грозно протянула я. — Может, ты сразу список составишь, с кем я должна переспать?

От ближайшего столика отделился молодой человек очень неприятной наружности и, не обращая внимания на парня из «Мерседеса», обратился ко мне с пакостной улыбкой:

— Сколько? — Я попыталась сообразить, что ему от меня надо, на это ушло время. — Сколько? — повторил он.

— В чем дело? — сурово поинтересовалась я.

— Молодой человек интересуется, во сколько ему обойдется желание тебя трахнуть, — пояснил парень из «Мерседеса».

«— Аня, сделай милость, улыбнись мужику ласково и вообще поощри его немного. Чего тебе стоит? Ты небось сидела как училка на первом выпускном экзамене и взглядом ему яйца морозила».

—«Не стоит влюбляться в мужчин с первого взгляда».

Граждане наблюдали за происходящим открыв рот. Один из недавних участников драки взглянул на меня с отчаянием, закрыл лицо ладонью и громко произнес… выразился нецензурно, в том смысле, что это не самый хороший вечер в нашей жизни, а закончится он еще хуже.

Кожаная юбка значительно выше колен, топ и куртка с блестками завершили облик: я стала похожа на героиню боевика. С такими вечно что-нибудь случается: на десятой минуте фильма к ней непременно кто-то пристает, на двадцатой минуте она укладывает здоровеньких мужиков приемами карате, а на тридцатой лежит в объятиях блондина и подбивает его на какую-нибудь пакость. — Она мне не нравится, — глядя на себя в зеркало, сказала я.

— Мечтать тебе никто не мешает. Он любит тебя, ты его, так где повод для отказа? Это вызовет подозрения. А если он начнет подозревать, то есть копать… Слушай, мы уже столько всего натворили, нас утопить мало.

— Я буду каждый день ему письма писать, только бы он уехал.

— «Мерседес»? Боже мой, надеюсь, он застрахован? — Тут я сообразила, что не это должна была сказать влюбленная женщина, а я, безусловно, влюблена, раз вчера часа четыре убеждала его в этом.

— Даже не думай об этом. Он мерзавец. И преступник. И он, между прочим, скорее всего, убил твоего мужа. Возможно, не сам, но это дела не меняет. — Тем более стоит с ним подружиться. У него ведь есть положительные качества? — Нет.

— Попробуешь удрать или подать голос, когда не просят, и можешь считать себя русалкой, будешь жить на самом дне.

— Замечательно. Она еще и отравительница. Тоже мне, Мария Медичи.

— Животное. — Ах вот как, очень хорошо. А ты кто? — Я — беззащитная женщина.

— Интересно. Покойник вдруг воскрес.

— Вы кто? — спросила я на всякий случай, особенно не рассчитывая на обстоятельный ответ. Так и вышло. — Друг, — сообщил он. — Чей? — Твой.

—Потому что не хочет, чтоб его кто-то из дружков на кривой кобыле объехал. — На какой кобыле? — ахнула я.

— По-моему, там все в сборе. То один, то другой в «глазке» мелькают. Может, впустить кого?

—«Четверо мужчин, а выбрать некого, — думала я в крайней досаде. — Только со мной могло такое случиться».

— У него было обручальное кольцо, — крикнула я. — Это точно твой Гришка. Я выйду за него замуж, а тебе мы поставим памятник из мрамора. Можем себе позволить на твои-то деньги. — Только не из черного. Мне что-нибудь поярче, с рисуночком.