Сын

Делавар лежал на боку, пришлось перекатить его на живот. Поставив ногу ему на спину, я сгреб волосы в пучок; он поднял было руку, протестуя, но я решительно полоснул ножом, делая круговой разрез. Делавар при этом непрерывно хлопал меня по руке.

• А теперь отрывай, - приказал Писон. - Одним махом.

Мы рядом с ними казались тупыми ленивыми волами. Индейцы никак не могли взять в толк, почему им не удается истребить нас всех до единого. Тошавей частенько приговаривал, что женщины бледнолицых, видать, откладывают яйца, как утки, и из них каждую ночь вылупляются новые бледнолицые, так что перебить их всех просто невозможно.

Вырождение. К пяти годам они с братьями уже ловко бросали лассо. К десяти — клеймили скот наравне со взрослыми. Внуки толком ничего не умели и ничем всерьез не интересовались. Полковник, пожалуй, не признал бы в них своих потомков, не стал бы защищать. Что-то происходит со всем человечеством, с расой в целом.

Наблюдая за нефтяной рекой, струящейся вниз по склону, я понял, что не за горами времена, когда ничто не сможет обуздать человеческую гордыню. Нам подвластно все. Кроме нас самих, разумеется.

"Всегда хочется, чтобы дети жили лучше, чем ты. Но почему жизнь при этом не становится лучше? Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя..."

"Возможно, конечно, он посеял семена собственной погибели. Он обеспечил им всем благополучную жизнь, и они выросли слабыми, превратились в людей, которых он сам не уважал бы."

"Никто из ее детей не был уверен в себе, оба бестолковы, Сьюзан чокнулась на своих гуру и психотерапевтах, Томас — на либеральных идеях, на своей решимости совершить каминг-аут. Они не способны понять, что важно лишь то, что ты делаешь, а вовсе не то, что говоришь или думаешь"

"С возрастом у вас не остается выбора — спасение или вечная пустота, — и неудивительно, что в церкви встречаешь вовсе не юнцов, у которых вся жизнь впереди."

".. если люди привыкают получать деньги просто так, если они работают только под настроение, они начинают пренебрежительно относиться к самой идее работы."

Сейчас, правда, в дело вмешиваются перекупщики – скупают дешево у обнищавших фермеров, а цены на продажу держат высокими и горожанам рассказывают, что, мол, во всем засуха виновата. Перекупщики появляются там, где нужда; теперь деньги зарабатывают не в прериях, а в бетонных небоскребах.

— Сто или пятьдесят, не знаю, но там туча народу. Как вас убедить?
— Сначала была сотня, теперь осталось полсотни. А потом окажется, что это пять старых козопасов.

Старики говорили, что верный признак приближения бледнолицых — это пчелы; деревья с пчелиными гнездами начинают появляться миль за сто до первых поселков, а нынче мы собираем мед уже на границе Льяно. Много меда, конечно, хорошо, но все мы понимали, что это означает.

Нам нужен новый ледниковый период, чтобы смыл нас в океан. Надо дать Богу второй шанс.

С началом грозы все вакерос вернулись домой — от ударов молнии погибало больше ковбоев, чем от огнестрельных ранений,

За эпидемией оспы последовала холера — причиной стали золотоискатели, испражнявшиеся прямо в реки, — а суровая зима прикончила последних выживших.

Мне известно мнение Полковника, что в истории планеты никогда и никому земля не доставалась честным путем, но от этого не легче.

В их жизни не было ни уроков, ни воскресной школы; от них вообще никто ничего не требовал, и все их обязанности сводились к естественным занятиям — охотиться, читать следы, играть в войну.

К десяти годам мальчишка из племени команчей мог подстрелить любое существо меньше бизона, причем из лука, изготовленного собственными руками. В Бою в Доме Совета в Сан-Антонио, когда великие вожди команчей прибыли на мирные переговоры, а бледнолицые устроили резню, восьмилетний парнишка-команч, поняв, что его народ предали, подхватил свой детский лук и пронзил ближайшего бледнолицего прямо в сердце. Толпа бледнолицых растерзала его, когда он пытался вытащить свою стрелу.

Ни разу не видел бледнолицего, который не удивился бы, когда его убивают. — Он недоуменно пожал плечами. — Я вот, если взял чужое, знаю, что в любой момент может прийти хозяин и убить меня, и знаю песню, которую спою, когда буду умирать.