Полосатые галактики

– Ты могла бы и отказаться. Никто бы не умер. – Нет, – всхлипнула она, и слёзы дождём закапали на консоль. – Если бы я отказалась, то умерла бы от любопытства и… Ещё не знаю от чего! Он вздохнул, установил автопилот, ласково притянул её к себе и погладил по волосам.
– Знаешь, я так рад, что ты не умрёшь от любопытства. Это раз. И, два! Уверен, твоя интуиция верно подсказала тебе, что надо делать. Увидишь, всё к лучшему, всё неспроста. Я доверяю тебе.
Как странно было слышать это от джамрану…

– С кем подрался?
– С судьбой, – мрачно заявил Эшесс. – Она победила. Пока…

Небо Титании плакало, сочась дождём, словно бесцветным ядом… Заламин-наггир склонился над своей возлюбленной и в последний раз прикоснулся к её губам. – Она такая красивая, – сказал Доминик. Элья лежала прекрасная и хрупкая, облачённая в белое платье по обычаю руннэ, и в погребальном венце. Оранжевую диадему королевы закрепил в её волосах Эшесс со словами: «Только ты достойна…».

– Ваш капитан отважный и безрассудный человек, – заметил Брайен. – Где это видано? Отправиться в лапы к заламинам самому! Нет, чтоб послать старшего помощника.
Агрэгот неодобрительно зыркнул на него, а Женя ответила:
– Он, прежде всего, мужчина, а потом – капитан.

– Любая система, – заметил на это Талех, – уязвима, а сила – всего лишь оборотная сторона слабости.
– По-моему, у наггеваров нет слабостей, – вздохнула руннэ.
– У всех они есть, – улыбнулся командор. – Надо только отыскать…

Картинка замерцала и сменилась чёрно-белой рябью.
– Настройки сбились, – огорчился связист. – Нестандартные частоты.
– Это же наггевары, – заявила руннэ. – У них всё нестандартное

– Так, – вмешался Талех и прервал их увлекательную беседу. – Прежде чем кого-то бить, калечить или убивать, следует разобраться, кто такие эти заламины и прочие. И как с ними взаимодействовать. «И манипулировать ими», – добавила про себя Женя, с поправкой на джамранскую психологию.

Принц Гэбриэл, или нет, но разбойник ничуть не изменился. Тот же замызганный плащ, наглый взгляд, развязная поза и дерзкая ухмылка. Только сапоги сменил на ботинки с коваными подошвами. – Прогуляемся? – предложил Гэбриэл. – К-куда? – прошептала Камилла. – По орбите. У меня теперь собственная яхта… «Какая разница, что она принадлежит королю… Угнать у родного отца – святое дело».

Король развернул мятую полоску бумаги и с выражением прочитал… Содержание записки с сохранением орфографии: «Популя, пака, я улитаю, штобы стать ведьмай! Ни вирнус! Васпитавай типер Дексу! Твая доч Налка». – Она знает, как пишется её имя, – одобрительно заметил Эбрумо.

Джамрану почти не знали поражений ещё и потому, что ценили всё, что попадалось в расставленные ими сети, и умели это правильно готовить

«Хоть бы спасибо сказала, – недовольно подумала Женька. – Благодаря мне, её мечта исполнится – она станет не только ужином, но и завтраком вампира».

Подглядывать и подслушивать нехорошо… Скажите это тому, кто прячется по кустам, провоцируя нездоровое любопытство окружающих.

«Надо же! Пламенный революционер», – мысленно усмехалась Женя, а генерал Аскольд стонал от досады, рвал на себе волосы и мычал… Развенчивать идеалы всегда болезненно.

Миритин, взиравший на происходящее с истинно шакренской выдержкой, был ошеломлен не меньше. Он неуверенно улыбнулся в ответ и недоверчиво заявил: – Я и сам в шоке. Существование вампиров противоречит медицинской науке.
– Да-да-да! – подхватили Шердан-Гилех-Сингер.
Похоже, вампиры из галактики Зебры плевали с далёкой звезды на мнение любой науки. Или же просто не знали, что их присутствие чему-то противоречит. И прекрасно существовали.

– Просто земляне относятся к этому иначе. Ревнуют.
– Погоди. Ревность – это чувство собственности?
– Вроде того.
– И после этого кто-то будет утверждать, что земляне не дикари? – усмехнулся Талех. – Дикость и дремучее варварство – считать, что кто-то чья-то собственность. У нас каждый принадлежит себе и республике, а не другому джамрану.

Миритин устало опустился на пол и обхватил голову руками.
– Рурк! Как я устал от этих ваших женщин! Как вы с ними живёте?
– Мы к ним привыкли, – Владислав подмигнул Женьке.
– Всё он врёт, – ухмыльнулась она. – Это мы их приручили.