Allegiant

− Ты была бы удивлена тем, сколько смелости появляется, когда тебе по-настоящему это нужно,− серьезно сообщает Трис.

... внутри каждого человека прячется какое-то зло.

Люди, вероятно, делают так, потому что их так учили. Им всегда твердили, что именно в этом — главная проблема.

— Иногда необходимо идти на радикальные меры, чтобы поддержать мир.

Ловкость и умение не помогут тебе избежать шальной пули. Надейся лишь на удачу или Провидение.

— Почему у него кровь?
— Потому, что он придурок.
— Не знал, что идиотизм имеет подобные симтопы.

Небо чистое и бледное, такого же цвета, как и мои собственные глаза. В нем есть какое-то чувство неизбежности, как будто бы оно всегда ожидало меня, возможно, потому, что я наслаждаюсь высотой, в то время как другие бояться ее, или потому, что когда ты видел такие вещи, которые видела я, остается только одна граница для изучения - и она ведет ввысь.

Периферия - это то место, откуда моя мама сбежала, после того как была свидетелем убийства. Это место, где ее нашли и спасли люди из Бюро, потому что они подозревали, что ее гены чисты. И сейчас я буду гулять здесь, в месте где, в некотором смысле, это все началось.

Смерть - это что-то слишком быстрое, слишком определенное. Там, куда мы сейчас направляемся, нет ничего определенного.

«Я предпочитаю несколько иную точку зрения: капли, маленькие и слабые, могут продолбить камень, пусть даже на это потребуются сотни лет.»

«Я и в ужасе, и в восторге, смущен и воодушевлен, а также испытываю великое множество разнообразных иных чувств.»

«Это именно то, чего он всеми силами пытался избежать, даже пожертвовал своей собственной сестрой. Так что это куда более подходящее наказание для него, чем смерть. Смерть слишком быстра, слишком надежна и неотвратима, а там, куда мы идем, ничего надежного нет.»

«— Были проблемы с охранниками?
— Нет.
— Дреа такая… ей на все наплевать.
— Точно.
— Я не удивлен. Это Прайор?
— Собственной персоной.
— Почему у него кровь?
— Потому, что он придурок.»

«Не обязательно по любому поводу выкладывать все, что приходит в голову.»

«Они хотят, чтобы я жила честно. А здесь у меня не получится.»

«— Может быть, потому, что благоразумия в тот момент не требовалось? — я уже не в состоянии делать вид, что спокойна. — Чувство вины съело бы меня заживо. Все, что мне было нужно — это твое терпение и доброта, а вовсе не твои крики.»

«Но я жажду сбежать отсюда — как дикий зверь, стремящийся вырваться из капкана. Бешеный волк, готовый отгрызть себе лапу.»

Страх самого себя и есть мой главный кошмар.

Менять себя трудно, это происходит медленно и, конечно, не за один день, а за длинную их череду.

В одном месте на суше поставлена красная точка. Питер тыкает в нее пальцем:
—Крошечный кружок покрывает все места, в которых мы с тобой когда-либо были. Ты мог бы уничтожить этот микроскопический участок земли, утопить его в океане, и никто ничего не заметит.
—Ты прав. Ну и что?— и я чувствую, как боязнь собственной ничтожности снова просыпается во мне.
—Как ну и что?— восклицает он.— Какое тогда имеет значение все, что я когда-нибудь говорил или делал? Да никакого.