Once Gone

Люди притягивают то, что, им кажется, они заслуживают. Мы сами создаём нашу жизнь.

"Я бы дала девяносто девять процентов”.
Этот назойливый один процент делал остальные девяносто девять бессмысленными и абсурдными.

Если это дно, то с него нужно подниматься.

Нет смысла спасать кого бы то ни было, даже себя. Все равно зло в конце концов победит.

По одному монстру за раз.

Возможно, он теперь призрак, Райли. Может быть, он превратился в него, когда ты его взорвала. Ты убила его тело, но не уничтожила его злой дух.

Для неё разговоры с семьями погибших всегда давались тяжело – гораздо хуже, чем осмотры сцен преступления или даже трупов. Ей казалось, что при этом очень легко оказаться под влиянием человеческой скорби, гнева и смущения. Такие сильные эмоции влияли на её концентрацию и отвлекали от работы.

Он задумался, скольких людей пережили эти куклы, скольким событиям они были свидетелями – любви, ярости, грусти, насилию. И всё равно продолжают смотреть с таким же пустым выражением.

Мы взрослеем и теряем людей. Друзей и любимых. Мы скорбим. Куклы останавливают для нас время. Они заставляют нас забыть о наших потерях. Они успокаивают и утешают нас.

Неважно, сколько времени он вёл службу, вид каждой жертвы всё равно причинял ему боль.

Кажущаяся обычность этого места пугала больше, чем её подземная тюрьма.

Постепенно, с осознанием того, что она стоит перед лицом неминуемой гибели, в ней возникло новое чувство. На этот раз это была не паника, не страх. Не отчаяние. Это было что-то другое.

"Умри сейчас",- попросила она саму себя.

Это должно быть просто. Она была уверена, что многие здесь умирали и раньше.

Но она не могла.

Вокруг всё было заляпано застывшей кровью - верный признак того, что она не первая, кого здесь привязывали.

Ему не нужна её смерть, как и секс. Боль - вот чего он хочет.

Это твои проблемы. Ты хочешь бороться со всем злом в мире одновременно. Ты сделала свой выбор. По одному монстру за раз.