Looking for Alaska

Тогда я решил закурить.
Нет, я серьезно думал, что дым разгонит насекомых. В какой-то мере так оно и вышло. Я, конечно, совру, если скажу, что стал курильщиком только ради того, чтобы ко мне не приставали комары. Я стал курильщиком, потому что, во-первых, я один сидел на качелях, и, во-вторых, у меня были под рукой сигареты, и, в-третьих, я подумал, что если все курят и не кашляют, то я тоже, черт возьми, так могу. Короче говоря, веских причин у меня не было. Так что да, давайте выберем в-четвертых: во всем виноваты насекомые.

— М-м-м… не знаю, — наконец проговорил я. — А ты прямо все прочитала, что у тебя в комнате?

Аляска рассмеялась:

— Бог мой, нет, конечно. Только треть, наверное. Но собираюсь прочесть все. Я называю это Библиотекой своей жизни. С самого детства я каждое лето ходила по гаражным распродажам, собирая все книги, которые меня хоть чем-то заинтересовали. Так что в моей жизни не бывает таких моментов, когда почитать нечего. Хотя у меня вообще реально много дел: сигареты, секс, качели. Когда состарюсь и стану занудой, смогу уделять литературе побольше времени.

К несчастью для Калвер-Крикских Никаких, в тот день они играли не с командой слепоглухих, а с какой-то христианской школой из центра Бирмингема — их команда была укомплектована громадными обезьяноподобными Гаргантюа с густыми бородами, которые к тому же совершенно не согласны были подставлять вторую щеку.
Счет в конце первой четверти был 20:4.
И вот тут стало весело. Полковник оказался главным заводилой.
— Пол! — закричал он.
— СТЕНЫ! — ответила толпа болельщиков.
— Окна!
— КРЫША!
А потом все хором:
— А У НАС ОЦЕНКИ ВЫШЕ!
— Виват! Виват! Виват! — вопил Полковник.
— МЫ ГЕНЕРАЛЫ, А ВЫ — СОЛДАТЫ!
Группа поддержки наших соперников попыталась ответить:
— Посмотрите, посмотрите, на вас шапочки горят! Если не угомонитесь, попадете прямо в ад!
Однако у нас фантазия работала получше:
— Краснее!
— ЗЕЛЕНЕЕ!
— Чернее!
— СИНЕЕ!
— ВЫ ХОТЬ И ВЫШЕ, НО МЫ — УМНЕЕ!
Когда в любом уголке страны кто-то соберется пробивать штрафной, фанаты бушуют, как только могут, орут, топают ногами. Но толку от этого никакого, потому что спортсмены привыкают не обращать внимания на такой шум. И в Калвер-Крике мы выработали другую стратегию: сначала все вопят и орут, как и приличествует ситуации. А потом все вдруг говорят: «Тсс!», и в зале наступает полная тишина. Так что как раз в тот момент, когда ненавистный противник, владевший мячом, останавливался, собираясь бросить его в корзину, Полковник вставал и кричал что-нибудь вроде:
— Бога ради, сбрей уже волосы на спине!
Или:
— Моя душа нуждается в спасении. Вы меня не исповедуете после броска?!
К концу третьей четверти тренер команды из Христианской школы попросил тайм-аут и пожаловался судье на Полковника, сердито тыча пальцем в его сторону. Мы проигрывали со счетом 56:13. Полковник встал:
— Что такое? Проблемы какие-то?!
Тренер заорал:
— Ты моим игрокам мешаешь!
— ТАК В ЭТОМ-ТО И СМЫСЛ, ШЕРЛОК! — прокричал Полковник в ответ.
Судья выгнал его из зала. Я ушел с ним.
— Меня уже тридцать седьмой раз подряд вышвыривают, — сообщил он.
— Хреново.
— Да. Раз-другой мне приходилось идти на реально безумные выходки. Однажды я выбежал на площадку секунд за одиннадцать до конца и спер мяч у противников. Не очень-то хорошо это смотрелось. Но мне надо свою звезданутую репутацию поддерживать.