Вокруг света за 80 дней

Паспарту, который с волнением следил за этими гимнастическими упражнениями, с живейшим интересом рассматривал опоздавшего, ибо узнал, что этот гражданин Юты удрал из дому после семейной сцены.
Когда мормон немного пришел в себя, Паспарту как можно вежливее осведомился у него о количестве жен: судя по поспешному бегству джентльмена, честный малый предполагал, что у того их должно было быть по крайней мере двадцать.

• Одна, сударь! - воскликнул мормон, воздевая руки к небу. - Только одна, но и этого вполне достаточно!

Итак, Филеас Фогг выиграл пари. Он в восемьдесят дней объехал вокруг света! Он использовал для этого все средства передвижения: пакетботы, железные дороги, коляски, яхты, торговые суда, сани и даже слона. Эксцентричный джентльмен выказал во время этого путешествия изумительную точность и хладнокровие. Ну, а дальше? Что он выиграл в результате своей поездки? Что привёз он с собой?
Ничего, скажут некоторые? Да, ничего, если не считать очаровательной жены, которая – как это ни покажется невероятным – сделала его самым счастливым человеком в мире!
А разве для одного этого не стоит объехать вокруг света?

– Конечно, но было бы благоразумней… – не унимался Паспарту.
– Что?! Благоразумней! – завопил полковник Проктор, которого это случайно услышанное им слово вывело из себя. – Вам же говорят: на предельной скорости! Понимаете? На предельной скорости!
– Я знаю… Я понимаю… – повторял Паспарту, которому не давали закончить мысль. – Но было бы естественней, если уж вам так не нравится слово «разумнее»…
– Что? Как? Чего он лезет со своим «естественнее»?! – закричали со всех сторон.
Бедный малый не знал, кому отвечать.
– Вы что, боитесь? – спросил полковник Проктор.
– Я боюсь?! – закричал Паспарту. – Ну ладно! Я покажу вам всем, что француз не трусливее американца!
– По вагонам! По вагонам! – закричал кондуктор.
– Да! По вагонам, – повторил Паспарту, – по вагонам! И как можно скорее! Но всё же мне никто не помешает думать, что было бы разумнее сначала перейти по мосту пассажирам, а потом уж пустить поезд.
Но ни один человек так и не расслышал этого мудрого замечания, которое всё равно не сочли бы справедливым.
Пассажиры вернулись в вагоны. Паспарту занял своё место, не сказав никому о случившемся. Игроки были всецело поглощены вистом.
Раздался пронзительный свисток локомотива. Машинист дал задний ход, отвёл поезд почти на целую милю назад, отступая, словно прыгун, желающий взять разбег побольше.
Затем раздался второй свисток, и поезд понёсся вперёд; он всё время набирал скорость, пока она не достигла крайнего предела; был слышен только рёв локомотива, поршни которого делали двадцать ходов в секунду, колёсные оси дымились, несмотря на обильную смазку. Поезд нёсся со скоростью ста миль в час – он летел, едва касаясь рельс. Скорость как бы уничтожала тяжесть поезда.
И он пронёсся через реку! Промелькнул, точно молния, не заметив моста. Состав словно перепрыгнул с одного берега на другой, и машинисту удалось остановить мчащийся паровоз только в пяти милях за станцией.
Но едва поезд пересёк реку, как окончательно развалившийся мост с грохотом рухнул в быстрые воды Медисин-Боу.