Ученик дурака

Один мой друг,
из тех,
за которыми следом ходит война,
купил
за четыре года любви
два дня спокойного сна.

Счастье всегда глуповато
и неуклюже:
просто догнать,
несложно убить и съесть.

Левой держу карандаш,
правой бросаю нож.
Никто на меня не похож...

Ты ждешь от меня набора стандартных фраз,
и ты их получишь, дружок, но не в этот раз.
Если не любишь тягучих темных баллад,
не спрашивай больше,
как у меня дела.

За обедом он говорит:
надевай нарядное, мы идём на концерт.
Будет квартет, пианист-виртуоз в конце.
Бросай своё макраме, я купил билет.

Она говорит: Нет.

Думай внятно, пой про себя:
"Трата-та-та-та та-та-та".
Может быть, уцелеет
твоя частота.

Если плачет царевна, вянут в саду пионы.
Над столицей солнце и дождь пятый день подряд.
Что-то воет в лесу одиноко и монотонно.
Не везёт рыбакам. В пекарнях коржи горят.

Если плачет царевна, мох укрывает камень.
Всякий крепкий побег безвольно лежит, как плеть.
С гор спускаются злые, угрюмые великаны --
подержать на ладони, погладить и пожалеть.
Море в гневе швыряет на берег ошмётки пены,
огоньки и сирены скрываются в толще вод.

Если плачет такой, как я, то во всей вселенной
не случается ничего.

Вы хотите мораль?
Что ж, могу отсыпать морали.
Открываем тетради, пишем с красной строки:
«Мотылек на цветке прекрасен,
но гениален - мотылек в кулаке.»

Мы не любим сам принцип,
а принцип всегда один:
не герой победил,
потому что фильм про него –
это фильм про него
потому,
что он победил.

А потом ты пойдёшь к своим
передашь им:
я вас прощаю.

И не важно,
что вы не просили меня
об этом.