Цитаты из книги Последний Дозор

Мы стояли посреди бескрайней серой равнины. Взгляд не фиксировал ярких красок в целой картине, но стоило всмотреться в отдельную песчинку, и та вспыхивала: золотом, багрянцем, лазурью, зеленью. Над головой застыло белое с розовым, будто молочную реку перемешали с кисельными берегами, да и выплеснули в небеса.

- ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков.

На лице Рустама появилась улыбка.

• Ты напомнил мне одного человека из Хорезма. Хитрого купца, которому я задолжал... и пообещал исполнить три его желания. Он долго думал, а потом сказал: «Хочу помолодеть, исцелиться от всех недугов и стать богатым - это раз». Нет, юный маг. Мы не станем играть в эту игру. Я не исполняю желания, я отвечаю на один вопрос.

- Надя, если бы ты была мальчиком, то получила бы сейчас ремешком по попе! - сказал я.

• Как мне повезло, что я девочка, - ничуть не испугавшись, ответила Надюшка.

Они так искренне были настроены мне помочь, что я не знал, как и миновать этот кордон сплошного дружелюбия и благожелательности. К счастью, приземлился какой-то самолёт - и за мной замаячили ещё несколько Иных. Непрерывно улыбаясь, к чему мимическая мускулатура русского человека плохо приспособлена, я отправился за своим чемоданом.

- Даже не собирался читать твои мысли, - сказал шеф. - Пока не научишься контролировать лицо - в этом нет необходимости.

Они все всё еще живы. Обращены в камень, лишены движения и Силы, осязания, зрения, слуха, всех отпущенных людям и Иным чувств. Но они живы и будут жить – пока камень не обратится в песок, а может быть, и дольше.

Мы видим их трепещущие живые ауры. Видим их удивление, страх, гнев.

Мы не станем гордиться этой битвой.

Не станем о ней говорить.

Ну не может холостой мужик не отреагировать на слово «свадьба»! Либо испугается, либо обрадуется.

— Ни одна таинственная история не обходится без надписей на стенах или зеркалах, — сказала Ольга. — Хотя, конечно, полагается делать надпись кровью... — Эта зубная паста тоже подходит, — ответил я.

— Это какой-то кошмар... — пробормотал Эдгар. — Я на Крите. В плавках стою на пляже. Мне жена спину мажет солнцезащитным кремом. А мне велят через три часа быть в Амстердаме и немедленно отправляться в Узбекистан! Это как называется? — Глобализация, сэр, — сообщил я.

– Есть вещи, которые исправить нельзя... А про себя добавил: «Но есть и те, которые исправить можно».

Месть – штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести…

Все равно воздух умирает, становится невкусным, будто спитый вчерашний чай.

Ах какая хорошая вещь – цивилизация! ...Вы молодые, вы не знаете, сколько блага принесла цивилизация миру.

Восток – дело тонкое. Восток умеет быть деликатным.

Что поделать, Восток есть Восток. Прямо отвечать здесь не любят. Наверное, лучшие в мире дипломаты – восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются…

Любая агрессия, любой страх делают человека уязвимым для лезвия из чистого Света.