Цитаты из книги Вспомни обо мне

Увидев запущенную могилу жены, Концевич испытал чувство стыда. Он знал и понимал, что надо бы присмотреть, почистить, посадить цветы, к примеру, или березку, но у него не было сил ехать на это страшное место. Он так жалел себя, так не хотел травмировать, что сейчас чувство, похожее на угрызения совести, достигло своего пика ...

Нередко он завязывал романы со своими пациентками и не понимал Равика, героя романа Ремарка «Триумфальная арка», который отказался продолжить отношения с любовницей лишь по той причине, что оперировал ее.

Для него семейная жизнь с Ритой была целым миром – спокойным, наполненным удовольствиями и тем состоянием умиротворения и ощущения полного счастья, которым он очень дорожил. Он наслаждался едой, приготовленной женой, он наслаждался ее присутствием в его жизни, звучанием ее голоса, ее прикосновениями и всем тем, что может дать любящая женщина.

Как же много больных вокруг. И, главное, внешне они почти ничем не отличаются от остальных. Если, конечно, болезнь не прогрессирует. Вот тогда меняется лицо, становится безжизненным, апатичным или, наоборот – выражение агрессии наслаивается на нездоровый блеск глаз. И одежда больного становится неопрятной…

– ... С Верой у нас все было иначе. С Верой была гармония. А с Ларой – скорее обыкновенный половой акт, так скажем, гигиенический. – Какое интересное сравнение…

Говорила, что сон – это наслаждение, причем большее, чем еда и секс.

– Бедная Ларочка, она так любила порядок. Всегда что-то чистила, мыла, но делала это быстро, как-то незаметно, чтобы не привлекать внимания. Знашь, что она мне как-то сказала? Что не любит, когда кто-нибудь смотрит, как она моет полы, для нее в этом есть что-то унизительное.

Он постарел, стал сутулиться, как человек, поселившийся в доме с низкими потолками и дверями и боящийся выпрямиться.

... веселая, счастливая, и, глядя на нее, становилось понятным, как же хрупка человеческая жизнь и как слаб человек перед какими-то болезнями, вирусами, что он слишком уязвим, чтобы жить долго…

И почему только люди не улетают после смерти на небо, как птицы?!

Надо же, совершенно, можно сказать, чужие люди, но люди, которым он доверял, одним своим умиротворенным и одновременно серьезным видом вселили в него надежду, что и у него когда-нибудь все наладится. И кошмары, которые его мучили его, отпустили на время…

„Если тревога становится столь сильной и частой, что лишает человека способности к нормальной жизнедеятельности, то это является признаком тревожного расстройства. Для него характерно напряжение, доходящее до дрожи, выраженный дискомфорт, когда из-за беспокойства трудно усидеть на месте, сердце учащенно бьется, „не хватает воздуха“, усиливается потоотделени, может быть слабость, дурнота, головокружение, чувство „комка в горле“. Такое состояние нуждается в лечении“.

Кстати, когда за ней не заезжали, она вызывала такси… Вот так-то вот. Чем тоже вызывала раздражение у наших учителей. Знаете, людская зависть не знает границ.

Что же касается женского коллектива, то и здесь вам никто ничего не скажет – Ларисе многие завидовали. И ее красоте, и независимости.

Вера ушла из жизни, потеряв к ней всякий интерес. Об этом свидетельствовал ее гардероб, косметика, отсутствие хороших духов. Она не жила, а словно существовала. И это при том, что когда-то у нее была и хорошая косметика, и духи, и драгоценности.

Жаль, что у меня нет сестры, которая написала бы работу по психиатрии о черствости и равнодушии мужчин.

Хотя, конечно, насмотришься сериалов, и не такое в голову придет.

К тому же она очень любила жизнь. Ее редко можно было увидеть расстроенной, плачущей. Даже если ее кто и обижал, она, мысленно расставаясь с этим человеком и никогда больше не впуская его в свою душу, быстро находила утешение в чем-то другом.

Она принадлежала к той редкой породе женщин, которых всегда хочется раздеть и уложить, ты понимаешь меня? Она была очень сексуальна, она привораживала к себе, сама того, быть может, не желая. Да, у нее в крови было кокетство и желание нравиться. Она любила наряжаться, как и все женщины, любила сорить деньгами, но при этом была, как это ни странно, вполне организованным человеком и всегда точно знала, чего хочет.

Конечно, я понимал, что она не любила меня, что встречалась со мной из-за денег, но я-то надеялся, что когда-нибудь она полюбит меня за доброе отношение к ней, за ту нежность, которую я испытывал.