Одиночка

Эти глаза были для него целой вселенной, законченной и совершенной.

Однажды он прошёл мимо дерева, в которое ударила молния. Его ствол был совершенно пустым и выжженным изнутри, осталась одна только кора. По сторонам свисали безжизненные, сухие ветки без единой иголочки. Дерево стояло, но вред ли его можно было назвать живым — или вообще деревом.

Ему уже было всё равно, хорошо ли там ''для таких, как он'' или нет. Ему просто необходимо было вновь оказаться рядом с любимым существом.

Журчание быстрого ручья тоже отличается от шума водопада или тихого всплеска посреди озерной глади — но всё это вода, нужно только прислушаться.

Наверное, было бы проще, если бы он ослабил хватку, погрузился в воду и утонул. По крайней мере, это не так болезненно. Но у волчонка остался только инстинкт, а инстинкт требовал бороться за жизнь.