Было понимание того, что бюргеры могут находиться в состоянии мира или в состоянии войны, но нельзя получить то и другое одновременно. Поэтому были случаи разграбления ферм, забиралась живность, если имелись свидетельства, что владелец фермы ведет двойную игру. В стране, где частная собственность ценится выше жизни, эти меры, наряду со строгими правилами владения лошадьми и оружием, были весьма эффективными для предотвращения шансов восстания у нас в тылу. Наихудший мир – это вынужденный мир, но если его удалось добиться, время и справедливость могут довершить остальное.