Вторая русская ромашка (литературный турнир)
Arleen
- 82 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Константина Михайловича Станюковича по праву можно считать основоположником русской морской литературы. Сын адмирала, он знал морскую службу не понаслышке. Отец Константина, неумолимый и жестокий деспот, послал строптивого сына на корвете "Калевала" в трехгодичное кругосветное плавание. Юноше на тот момент было семнадцать лет. Возможно отец писателя стал прототипом не только повести "Грозный адмирал", но и этого рассказа.
Блестящий капитан - это капитан-лейтенант Владимир Николаевич Ракитин. Молодой, хорошо сложенный блондин лет тридцати, недавно назначенный командиром корвета "Витязь". Чистоплотен до мелочей и тщеславен без меры. Ракитин умел властвовать над командой без крика, без мордобоя и уже за это матросы между собой называли его "молодчагой". Требовал капитан от команды не только безукоризненного порядка, но и быстроты в работе.
Во время учений, когда корабль находился в Тулонском рейде, команда получила взбучку за то, что паруса были поставлены не с обычной быстротой, а на сорок секунд позже. В итоге "Витязь" только на минуту опередил французов.
Команда сдержала слово и во время следующих учений дабы угодить Владимиру Николаевичу выложилась по полной. Самолюбие капитана было удовлетворено, а происшедший несчастный случай вызвал лишь укор
Не собирался блестящий капитан блестящего корвета проигрывать французам, даже, если цена этой победы жизнь человека.
До чего же хороши рассказы Константина Станюковича. Небольшие, емкие, легко читаются и главное, умные.

И старый боцман Терентьич, сам взвинченный словами капитана, возбужденно говорил на баке матросам:
– Ужо постарайтесь, черти! Не осрамите капитана перед французом, дьяволы! Другой по форме вышиб бы всем марсовым зубы, а капитан – «молодцы, мол»! Небось при «мордобое» лупцевали бы ваши спины, и не была бы у меня цела морда, если бы он распалился за что-нибудь… Еще счастье, что за секунд не взыскивал…
Многие марсовые успокаивали боцмана.
– Не бойся, Терентьич. Постараемся!
– Строг на спешку, а добрым словом…
– Обнадежил, значит… Молодцы, мол.
– И не зудил… Не осрами – и шабаш.
– Покажем, братцы, как закрепим паруса.
– То-то покажем! – подхватили многие голоса.















