Цитаты из книги Симбионты

По всем социологическим опросам россияне выходят одной из самых несчастливых и унылых наций в мире. Пока не выпьют, конечно, или случайно в футбол не выиграют... И никак не расшевелить народ, которому столетиями вдалбливали, будто он особенный, высокодуховный и тем победит, - а люди, глядя вокруг, одно и то же видели: глупость, бесхозяйственность, воровство.

Знаешь, почему у врачей отвратительный почерк? Нам ещё на первом курсе говорят: всё, что вы пишете, ребята, в истории болезни, вы на самом деле пишете для прокурора.

Люди судят обо всем на свете по себе. Люди знают, что людей надо ограничивать.

Не радеют для страны, через фразу повторяя «мне нужно».

– Как говорят англичане, лучше плохая репутация, чем никакой?

Зачем делать универсального бота? Надо сделать универсальный рой! Смешанный рой, понимаешь? Боты разных серий, разных специальностей.

Отцы все одинаковы: если наступает край, они лезут доставать своих детей из самых безнадежных ситуаций, когда один шанс на сто. Некоторым везет.

Город маленький, у нас тут все свои. Все слишком давно знакомы. А чем ближе знакомство, чем лучше знаешь человека, тем больнее можешь сделать ему.

В серьезных школах, где детей не натаскивают, а именно учат, прогуливать уроки – себе дороже. Но дети есть дети, их хлебом не корми, дай вырваться на свободу. Поэтому в серьезных школах за прогулы еще и дрючат с удвоенной силой. К прогулу надо подходить серьезно и умело. Он вроде побега из тюрьмы, подготовку любит: знание местности, запас провианта, цивильная одежда, документы…

Всегда знал, что кошатники изощренно жестокие люди. Собачники, они простые. Хрясь – и труп. А кошатники, они садисты. Самое рвотное зрелище на свете – как кошка полчаса убивает мышь. И как кошатник топит новорожденных котят. Хотя мог бы двумя пальцами мгновенно сломать им шею.

Мы страдаем конспирологией, и как всегда в таком случае, нестыковка на самом видном месте.

И пока я буду учиться, все изобретут без меня? – А как ты хотел? Изобрести по чужим черновикам? Это немножко по‑другому называется! – Но пап, ты пойми, это же будущее человечества… – Оно никуда от тебя не денется, – веско сказал Виктор. – Будут открытия и покруче пятой серии, поверь на слово врачу. А если тебе невтерпеж, если ты боишься, что за годы учебы остынешь к идее, то это не идея, а каприз. И незачем тратить на него силы.

Если задумал делать карьеру, ты еще в школе натренируешься говорить спокойно, глядеть уверенно и не махать руками. Школа вообще неплохой полигон, там можно научиться многому. Идеально начинать карьеру не позже, чем в пятнадцать лет.

Нанотех сейчас – сила, оттуда можно ого‑го как продвинуться… – Задвинуться тоже, – невнятно сообщил отец с набитым ртом.

Мужчина без денег - не мужчина.

Еще наука – безотходное производство, сколько в нее ни вбухивай денег, выигрыш будет. Только заранее не угадаешь, где. Программа «Аполло» была для Америки чистым разорением, ее потому и закрыли. А лет через двадцать посчитали, и оказалось, что косвенно США заработали по пять долларов на один вложенный в космическую гонку с Советами, имевшую вроде бы чисто политические, рекламные цели. Потому что материалы и технологии, выдуманные «для космоса» начали работать в быту.

То‑то на нас дети с подозрением смотрят. Не любят дети тех, кто слишком боязлив. Чуют, что дело нечисто…

Когда нет постоянного контроля, когда на тебя не давят каждую секунду, когда ты свободен – господи, столько можно всего узнать, только руку протяни. Ничего ценнее информации на этом свете нет: кто больше узнал, тот в итоге больше выдумал. А кто выдумал, тот и герой, время такое, выдумщики в цене, на них охотятся корпорации: алло, мы ищем таланты… Конечно, выдумка должна быть в рамках. Выдумка должна веселить, развлекать, мотивировать. И не нарушать копирайт.

Но в монастырь уходят не от мира - чтобы люди про это не говорили, - уходят от себя. Скрываются там от страхов, от демонов в своей душе, от разочарований, от неспособности вписаться в мир.