Фокс Малдер похож на свинью

— Никогда не рассказывай своей девочке о том, как ты её любишь.
Кто это говорил? Елена Николаевна или Лидия Тимофеевна? Теперь уже не важно. Как, впрочем, не было важно и тогда. Не всё ли равно, кто сообщает тебе такие вещи? Раз возникла необходимость.
— Понимаешь, мужчинам кажется, что женщины должны об этом знать.
— А разве не должны?
— Конечно, нет. Долг – это не женское слово.
— А какое тогда женское?
— Не знаю. Ты мне скажи.
Ответ приходил в голову через несколько дней.
— Это как с кошкой.
— В смысле?
— Когда сидишь в кресле, всегда хочется, чтобы она прыгнула тебе на колени.
— Вообще, это приятно.
— Но она не идет, если её специально позвать.
— Ну и что?
— Ничего. Это и есть женское слово.
— Какое?
— Когда хочется, чтобы кошка прыгнула тебе на колени, но ты знаешь, что, если её позвать — она не пойдет.

Короче, мне исполнилось шестнадцать лет, и родители перевели меня в эту школу.
Кунсткамера Петра Первого.
Очевидно, это было связано с переездом. Теперь уже точно не вспомнить. Это была пятая или шестая школа.
Родителей за такие вещи надо сажать в тюрьму. Меньше будут метаться с места на место и купят наконец этот несчастный велосипед.
«Ну, ты ведь уже большой. Ты понимаешь, что велосипед слишком громоздкий. Он не войдет в наш контейнер. И потом, нам нужны деньги на поездку в Сочи…»
Нам – это папе, маме и твоей сестре. В шестнадцать лет тебе уже известно, что местоимение «мы» рассчитано на троих. Ограниченная вместимость. Как мотоцикл «Ява» с коляской. Четвертый останется торчать в летнем спортивном лагере.
«Тебе необходимо окрепнуть. Постоянные тренировки сделают из тебя мужчину».
Без велосипеда. С общей тетрадью в коричневом переплете. Первые десять страниц занимает начало романа о Кортесе. Эротические сцены зачеркнуты, потом переписаны заново, потом снова зачеркнуты. Небольшая таблица в конце тетради. Крестиками отмечено, сколько дней остается до их возвращения из Сочи.
Самое противное – это уменьшительный суффикс в определении «новенький».
«Еньк» – звучит просто похабно. Попробуй повторить его раза три. Что получилось?
Применительно к вещам он ведет себя довольно прилично – чувствуется гордость владельца. Некоторый шик с элементами понятной радости.
Новенький видеомагнитофон. Новенький автомобиль. Новенький сотовый телефон.
Слышно как суффикс честно выполняет свою работу.
Но ему для этого требуется существительное. Собственно сам предмет. Тогда его еще можно вынести.
В школе совсем другая история. Слово «новенький» идет само по себе. Без существительного. Ежу понятно, что тут имеется в виду.
Никому не нужный человек, который не знает как себя вести, с кем разговаривать, куда садиться, который самому себе противен. Спасибо дорогие родители.
Да еще и новая школа одна чего стоит.

— Никогда не рассказывай своей девочке о том, как ты ее любишь. ... — Понимаешь, мужчинам кажется, что женщины должны об этом знать.

— А разве не должны?

— Конечно, нет. Долг — это не женское слово.

— А какое тогда женское?

— Не знаю. Ты мне скажи.

Ответ приходил в голову через несколько дней.

— Это как с кошкой.

— В смысле?

— Когда сидишь в кресле, всегда хочется, чтобы она прыгнула тебе на колени.

— Вообще, это приятно.

— Но она не идет, если ее специально позвать.

— Ну и что?

— Ничего. Это и есть женское слово.

— Какое?

— Когда хочется, чтобы кошка прыгнула тебе на колени, но ты знаешь, что, если ее позвать — она не пойдет.

— Такое длинное слово?

— Короче не получается.

— Ну что же, все равно неплохо. Делаешь успехи. А вывод?

— Надо уметь сделать так, чтобы ей захотелось прыгнуть.

— Совсем неплохо.

— Но говорить ей об этом нельзя.

— Пятерка с плюсом. Если хочешь, могу поставить в журнал.

— А еще можно просто подавить в себе это желание.

Пауза.

— Ты что, из тех, кто любит преодолевать трудности?