Две основные проблемы этики

Если вам досадно, что кто-нибудь лжет, притворитесь, что вы верите: он станет смелее, заврется сильнее и изобличит себя. Если же, напротив, заметите, что он желал бы скрыть всю правду, часть которой у него, однако, проскальзывает, - притворитесь неверящим. Тогда он, подстрекаемый противоречием, выдвинет в арьергарде всю правду целиком.

Кому предстоит жить между людьми, тот не должен безусловно отвергать никакой индивидуальности, раз она установлена и дана природою; хотя бы эта индивидуальность была самая дрянная, жалкая и смешная. Он должен смотреть на неё, как на нечто неизменное, что вследствие вечного и метафизического принципа и должно быть таким, каково оно есть, и в крайнем случае думать: «Должны же быть и такие выродки».

Сообразно с этим, каждый избегает, выносит или любит уединение в строгой пропорции с собственной ценностью. Наедине с собой жалкий ум чувствует свою жалость, великий ум – все свое величие, короче, - всякий чувствует себя тем, что он есть.

Затевать широкие приготовления к жизни, в каком бы то ни было роде, - одна из величайших и чаще всего встречающихся глупостей.

Есть преимущественно две вещи, которые невыгодно отличают современное состояние общества от древнего, придавая первому серьезную, мрачную, зловещую окраску, будучи свободна от которой, древность восстает перед нами, ясная и простодушная, как утро жизни. Эти две вещи – принцип рыцарской чести и венерическая болезнь – «друг друга достойные братья!»

Итак, для нашего счастья то, что мы такое, – наша личность – является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах; к тому же она, в противоположность благам двух других категорий, не зависит от превратностей судьбы и не может быть отнята у нас.

Очевидно, ничто не способствует нашему счастью, строющемуся в большей части на спокойствии и удовлетворенности духа, более, чем ограничение, сокращение этого движущего элемента – внимания к чужим мнениям – до предписываемого благоразумием предела, составляющего, быть может, 1/50 настоящей его силы; надо вырвать из тела терзающий нас шип.

Во всяком случае отвечать или мстить за оскорбление - это дело гнева, а отнюдь не чести и не долга, как это тщатся доказать апостолы рыцарской чести.

Но чем меньше тревожат нас опасения, тем больше беспокоят желания, вожделения и притязания.

Всякий день есть маленькая жизнь; всякое пробуждение и вставание – маленькое рождение; всякое свежее утро – маленькая юность; всякое приготовление ко сну и засыпание – маленькая смерть.