Цитаты из книги Учение о цвете

Не все желательное достижимо, не все, достойное познания, познаваемо.

Мышление и деятельность, деятельность и мышление – вот итог всей мудрости.

Первым и последним в человеке да будет деятельность.

Кто сознательно объявляет себя ограниченным, тот ближе всего к совершенству.

В сущности говоря, вся философия есть лишь человеческий рассудок на туманном языке.

Чувственные люди ищут спасения в изумлении; но быстро появляется деятельный сводник – рассудок, желая на свой лад связать самое благородное с самым обыденным.

Раз глазу навязывается темное, он требует светлого; он требует темного, когда ему преподносят светлое, и тем самым проявляет свою жизненность, свое право охватить объект, порождая нечто, противоположное объекту.

Маленький близкий предмет закрывает для нас больший далекий.

Черный цвет как представитель мрака оставляет глаз в состоянии покоя, белый как заместитель света заставляет его действовать.

В черных одеждах люди выглядят гораздо тоньше, чем в светлых.

Будем рассматривать с некоторого расстояния в одно время белый кружок на черном фоне и черный – на белом, вырезанные одним радиусом, – и второй представится нам приблизительно на одну пятую меньше первого. Сделаем черный кружок на одну пятую больше – и они покажутся равными.

От физика нельзя требовать, чтобы он был философом; но можно ожидать от него философского образования, достаточного для того, чтобы основательно отличать себя от мира и снова соединяться с ним в высшем смысле.

Знание покоится на знакомстве с различимым, наука – на признании неразличимого.

Каждый день у нас есть основание прояснять опыт и очищать ум.

Все одинаково, все неодинаково; все полезно и все вредно, все говорит и все немо, все разумно и все неразумно. И то, что утверждают об отдельном предмете, часто бывает противоречивым.

Частное вечно подлежит общему; общее вечно должно сообразовываться с частным.