Цитаты из книги Бэтмен. Ноэль

Некоторые смеялись происшедшей с ним перемене, но он не обращал на это внимания, так как знал, что какое бы доброе дело ни делалось, всегда найдутся в мире люди, для которых оно послужит предметом насмешки. Зная также, что такие люди бывают слепы во всем, он думал, что пускай их лучше морщинят свои глаза смехом, чем обнаруживают свою болезнь в менее привлекательных формах. Его собственное сердце смеялось, а этого было для него вполне достаточно.

Пути жизней человеческих предопределяют и конец их, – сказал Скрудж.  – Но ведь если пути изменятся, то изменится и конец.

 “Длинная цепь опоясывала его и волочилась за ним по полу на манер хвоста. Она была составлена (Скрудж отлично ее рассмотрел) из ключей, висячих замков, копилок, документов, гроссбухов и тяжелых кошельков с железными застежками.
- Я ношу цепь, которую сам сковал себе при жизни, - отвечал призрак. - Я ковал ее звено за звеном и ярд за ярдом. Я опоясался ею по доброй воле и по доброй воле ее ношу. Разве вид этой цепи не знаком тебе?”

— Ты еще можешь избежать моей участи, Эбинизер, ибо я похлопотал за тебя.

— Ты всегда был мне другом, —сказал Скрудж. —Благодарю тебя.

— Тебя посетят, —продолжал призрак, —еще три Духа.

Теперь и у Скруджа отвисла челюсть.

— Уж не об этом ли ты похлопотал, Джейкоб, не в этом ли моя надежда? —спросил он упавшим голосом.

— В этом.

— Тогда… тогда, может, лучше не надо, —сказал Скрудж.

Под кроватью — никого, в шкафу — никого, в халате, висевшем на стене и имевшем какой-то подозрительный вид, — тоже никого.

— Нуждающиеся могут обращаться туда.

— Не все это могут, а иные и не хотят—скорее умрут.

— Если они предпочитают умирать, тем лучше, — сказал Скрудж.

"Твоя мудрость подсказала тебе, что помнить о скорби, обидах и страданиях - удел всего рода людского, и что люди стали бы счастливее, если бы тягостные и печальные события не оставляли в их памяти никакого следа."

Ни к чему мир так строго не относится, как к бедности, и в то же время ничто так сурово не осуждает, как стремление к богатству.

«Ведь так отрадно порой почувствовать себя детьми! А особенно хорошо это на святках, когда мы празднуем рождение Божественного Младенца!»

Тебе ли решать, кто из людей должен жить, а кто – умереть? Быть может, ты сам в глазах небесного судии куда менее достоин жизни, нежели миллионы таких, как ребенок этого бедняка. О боже! Какая-то букашка, пристроившись на былинке, выносит приговор своим голодным собратьям за то, что их так много расплодилось и копошится в пыли!

Вони – породження Людини, – відповів Дух, дивлячись на дітей. – Але бачиш, вони припали до моїх ніг, просячи захисту від тих, хто їх породив. Хлопчика звати Неуцтво, дівчинку – Убогість.

Образ жизни людей предзнаменует тот или другой конец, к которому он должен привести их. Но если в нем произойдет перемена, то и конец будет иной.

Старик слабым, дрожащим голосом, то и дело заглушаемым порывами ветра, проносившегося с завываньем над пустынным болотом, пел рождественскую песнь, знакомую ему еще с детства, а все подхватывали хором припев. И всякий раз, когда вокруг старика начинали звучать голоса, он веселел, оживлялся, и голос его креп, а как только голоса стихали, и его голос слабел и замирал.

За все века исполненной тайн истории мироздания никакое унижение или извращение человеческой природы, никакие нарушения ее законов не создавали, казалось, ничего столь чудовищного и отталкивающего

Хвороба і скорбота легко передаються від людини до людини, але все-таки немає на землі нічого більш заразливого, ніж сміх і веселий настрій.

Вони задеркувато перегукувалися один з одним, а часом і запускали в сусіда сніжкою - значно менш небезпечною бомбою, аніж та, що злітає часом із язика.

Лише той, хто не потрапляв у скрутне становище, найкраще знає, як при цьому слід поводитися, і якби це трапилося з ним, то він, звісно, саме так би й вчинив.