Княжна Мери

Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял; и я выучился ненавидеть.

Мало ли людей, начиная жизнь, думают кончить ее, как Александр Великий или лорд Байрон, а между тем целый век остаются титулярными советниками?..

Никогда не должно отвергать кающегося преступника; с отчаяния он может сделаться еще вдвое преступнее...

С тех пор как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом...

Очень рад; я люблю врагов, хотя не по-христиански. Они меня забавляют, волнуют мне кровью. Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым и вдруг одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание из хитростей и замыслов, — вот что я называю жизнью.

Я готов на все жертвы, кроме этой; двадцать раз жизнь свою, даже честь свою поставлю на карту... но свободы моей не продам.

— Есть же случаи, — прибавил он, хитро улыбаясь, — в которых благородный человек обязан жениться, и есть маменьки, которые по крайней мере не предупреждают этих случаев...

Есть же люди, в которых даже отчаяние забавно!..