О М. М.  Пришвине

Для всех нас, встающих на ноги к творчеству новой жизни, глубоко важно, чтоб мы почувствовали себя очень родными и близкими друг другу. Этого требует суровое время, в которое мы живём, и грандиозная работа, за которую мы взялись.

И особенно русский человек после того, что пережито, и при том, что переживается им, заслуживает какого-то иного, более повышенного отношения к нему, более внимательного и почтительного. Разумеется, я очень хорошо вижу, что он всё ещё не ангел, но - мне и не хочется, чтоб он был ангелом, я хотел бы только видеть его работником, влюблённым в свою работу и понимающим её огромное значение.

Мы не хотим помнить, что хорошее в человеке - самое удивительное из всех чудес, созданных и создаваемых им. Ведь, в сущности-то, у человека нет никаких оснований быть "хорошим", доброе, человеческое не поощряется в нём ни законами природы, ни условиями социального бытия.

Есть нечто "первобытное и атавистическое" в преклонении человека пред красотой природы, - красотой, которую он сам, силою воображения своего, внёс и вносит в неё.