Калевала

Старый, верный Вяйнямёйнен
Говорит слова такие:
"Может, что еще припомнишь
Иль уж высказал всю глупость?"

Опечалился он, что и не заметил, как сделался стариком, что пропустил он свои молодые годы, когда надо было о жене позаботиться и обзавестись детьми, и велел мудрый Вяйнё всем седым старцам заречься женихами ездить к юным девицам, если есть у них молодые соперники.

Лучше из лаптя воду пить в родной земле, чем в чужой стороне - мед из драгоценной чаши!

Однако хоть и был наделен он силой и крепостью тела, но рассудка мужа не обрел, ибо не было у него в жизни разумного воспитателя.

Даже никудышный герой не позволит, чтобы погнали его из-за стола!

Лишь робкий ждет приглашений, а герой идет туда, куда захочет по зову  своего меча - а мой меч уже мечет искры!

Если уготовано тебе, матушка, скончаться в грязном хлеву - то все равно от судьбы не спрячешься.

Он не сделался умнее,
Не обрел рассудка мужа,
Ибо дурно был воспитан,
Глупо в люльке был укачан,
Воспитатель был неумный
И укачиватель глупый.

Лучше лаптем воду черпать
У себя, в родной сторонке,
Чем с стране чужой, далекой
Мед - сосудом драгоценным.

Жизнь людей идет печально,
Плавать рыбе неудобно,
Если солнце не блистает,
Не сияет месяц ясный.

Протянул он руку к углям:
В печке уголья остыли;
Потому-то и узнал он,
Что уж мать его скончалась.
Приложил он к печке руку:
Холодны у печки камни;
Потому-то и узнал он,
Что отец его скончался.
Пол тогда окинул взглядом:
Пол не подметен в избушке;
Потому-то и узнал он,
Что сестра его скончалась.
Он пошел затем на пристань:
На катках не видно лодок;
Потому-то и узнал он,
Что и брат его скончался.

Дома девушка на воле
Точно ягодка на поле,
А жена при муже - точно
На цепи сидит собака.

Всех лекарств — вода старее;
Пена — средство в заклинаньях;
Первый чародей — создатель;
Бог — древнейший исцелитель.

Калервы сын, Куллервойнен,
Останавливает сани;
Говорить девице начал,
Говорит и приглашает:
"Ты войди, девица, в сани,
Отдохни на этой шкуре!"
На бегу девица молвит,
Проскользнувши, отвечает:
"Смерть к тебе пусть в сани сядет
И болезнь на эту шкуру!"

Что за человек ты будешь,
что за муж ты, бедолага,
лишь слегка красивей смерти,
мертвеца чуть-чуть пригожей

„Ты скажи мне, милый дроздик,
Спой, чтоб было мне понятно,
Как на свете жить приятней,
Как прожить на свете лучше:
У отца ли жить девицей
Или с мужем жить женою?
“Отвечает так синица,
Дрозд на ветке так щебечет:
„Летом дни теплы и ясны,
Но теплее жить девице;
Холодно зимой железо,
Холодней жене живется;
Дома девушка на воле —
Точно ягодка на поле,
А жена при муже — точно
На цепи сидит собака.
Редко раб увидит ласку,
Но жена совсем не видит“»

Не давай, народ грядущий,
Ты детей на воспитанье
Людям глупым, безрассудным,
Не давай чужим в качалку!
Если дурно нянчат деток
И качают безрассудно,
То дитя не выйдет умным,
Не получит мудрость мужа,
Хоть окрепнет мощным телом
И состарится с годами

Есть слова, от которых стихают водопады и смиряются бурные реки.

Баба тот, кто безоружен,
Тот без сил, кто без секиры.