Я не слеп и понимаю, что моя цивилизация, несмотря на заявления о праведности и неподкупной честности, построена на стремлении к наживе.

– Они хотят свободы не для людей, а для своего бизнеса, который на этих людях наживается.

– А если они стремятся предотвратить геноцид и тиранию?

– Тогда тем более ни о каких моральных устоях речь не идет – у самих рыльце в пуху. Что до тирании, Летер осуждает ее, только когда она расходится с его экономическими интересами. Все их притязания на высокую мораль по определению фальшивы.

Одно дело – обрушить экономику во имя реформ и переоценки ценностей, и совершенно другое – развязать геноцид.

Две совершенно разные вещи – интересы короля и интересы королевства.

– При дворе есть противоборствующие группировки. Интриги. Похоже, некоторые силы хотят втянуть меня в эти игры, а я просто хочу остаться верным королю.

– Ага, а некоторые силы не так верны королю?

– Ничего не докажешь. Более того, это вопрос толкования – как правильнее служить интересам короля и королевства.

- К сожалению, мы до отвращения трезвы. Так что в невыгодно положении скорее мы.

- Каким же образом?

- Вы, государь, угощаете вином с привкусом крови; это выбивает из колеи.

Такова его жизнь, узкий берег, который он сам сочинил после всех случаев пренебрежения - неважно, настоящего или им самим придуманного, - после всех моментов, которые, по его мнению, вопиют об отсутствии достижений.

Любовь - молитва жизни. Месть - молитва демонам справедливости. Заключение делового договора - молитва мастеру иллюзий. В конце концов, что одному - достижение, то другому - потеря. В игре участвуют две руки.

Прагматизм - холодный бог.

Наивность - оружие славы. Обоюдоострое.

Кто вам сказал, что конкуренция всегда и во всем – признак здорового общества?

Сегодня возрождается империя. С болью и кровью, как и положено при родах.

Может быть, все дело в жажде власти? Она, как ядовитое испарение, проникала в поры всех летерийских мужчин, женщин и детей. Отрава, искажающая картину прошлого ради сиюминутной выгоды и неизменно рисующая будущее в розовых тонах.

Она могла говорить. Видеть. Слышать. Думать. И все это ее не радовало.

- Ты, солдат короля, сомневаешься в нашей юридической системе?

-... Сам король в ней сомневается!

Мы постоянно ощущаем стресс. И внутри себя, и вовне. Мы можем много говорить о поисках равновесия, но в душе каждого горит желание вражды.

Рулад поздно родился и не успел на войну, так что на его поясе нет отметин. Он пустит кровь иначе.

Захватчики всегда полагают, что завоевали личность. На самом деле личность можно уничтожить только изнутри, и даже это - химера.