Midnight Tides

– Будь на моем месте Бинадас, – прошептал Фир, – ты уже был бы трупом.
– И такова будет судьба любого, кто посмеет высказать несогласие с властями нашей прекрасной новой империи?

– Их три, – сказал он.
– Чего три?
– Женщины.
– Да, точно, – сказал Тегол. – И?..
Ублала нахмурился, недовольно надув губы.
– Не беспокойся. – Тегол приглашающе махнул рукой. – Обещаю, что не дам тебя в обиду.
– Точно?

– Когда мы познакомились, ты была молодой, – неожиданно произнес Бурук, не отрывая глаз от пламени.
– А ты – счастливым. И что с того?

Так давно получил нож в сердце, что поворачивает его каждый день, чтобы убедиться, что он на месте.

Я вовсе не хочу жить снова. Но не хочу и умереть окончательно. Нет, я хочу гарантии подобия жизни.

Надо покончить с самой идеей богатства. И денег. Уничтожить иллюзию, заключенную в понятии цены.

В памяти есть свои могильные поля, своя дорога, петляющая между курганами, скрывающими тяжелые камни и темные пещеры – с окровавленными стенами и закопченными потолками, – одинокий земной путь под серыми небесами. И второй раз по этой дороге не пройти. Можно только оглянуться и вспомнить страх, безбрежность и упорное появление новых могил.

Знал, каким образом они оправдывают все свои дела. Прогресс – необходимость, рост – преимущество. Взаимовыгодность – для дураков, а долг – движущая сила природы, любого человека и любой цивилизации.

Наша вина в том, что мы не задавали вопросов, не усомнились в его словах мы совершили ошибку, и все то, что происходит сейчас и что ещё произойдёт - следствие той ошибки.

Внутри их вера в прогресс значительно более хрупка, чем снаружи. В конце концов, им всегда приходится подкреплять её силой.