Цитаты из книги Хевисбери Гоча

Старый мохевец [Гоча] еще раз взглянул на сына. (...) – Ответь мне только одно: помнишь ли ты, из какого ты рода? Онисе с удивлением посмотрел на отца. – Помню! – Помни и никогда не забывай об этом... Верю, что ты не станешь посмешищем для народа... помни мои слова… помни, из какого ты рода… а человек создан для страдания!

- ...мир велик и пестр, на каждого не угодишь… И чего только не может натворить язык человеческий!.. Немало врагов на свете.

Старец [Гоча] выхватил кинжал и с криком: «Изменник должен умереть!» – кинулся к сыну. Сверкнул клинок, и Онисе рухнул на землю. Кинжал пронзил ему сердце насквозь.

– ...сердце не хочет мириться с тем, что сын нашей родины, вскормленный грудью Хеви, мог изменить своим братьям, мог продать товарищей своих, мог сотрясти нашу землю и низвергнуть на нее небеса!.. Сердце будет стонать вечно, печаль наша станет неизбывной, туман навсегда закроет нас, если мы в тебе признаем изменника братьям своим! – скорбно закончил хевисбери [Гоча].

Воины шли улыбаясь. Каждый знал, что исполняет свой священный долг, и пусть даже смерть подстерегает его, – слава храбрых надолго останется в народе и разнесется далеко в горах. Месть разжигала жажду боя.

Он [Онисе] бежал навстречу врагам. Умереть!.. Умереть от той же руки, что лишила жизни его товарищей, от удара копья, окрашенного невинной кровью его соседей!

– Помни, что защищаешь землю, где родились и жили твои предки, где покоятся их кости, и не уступай в храбрости им!.. И они немало сил положили на защиту отчизны своей, священной их кровью до самой сердцевины пропитана земля. Теперь – ваш черед… Ну, довольно, иди!.. – (Гоча).

– Иди, Онисе, пора, да хранит тебя бог! Знай, если ждет тебя смерть, на то воля господня. Сумей умереть с честью, с отвагой, так, чтобы Хеви не стыдно было хоронить тебя. -(Гоча).

– Боже, дай с честью прожить моему сыну!.. Отврати от него позор… Отними у него жизнь раньше, чем с головы его сорвут шапку – достоинство мужчины! -(Гоча).

– Не хочу скрывать от вас, что борьба предстоит жестокая... Нугзар жесток и кровожаден... великое блаженство – принять смерть в борьбе против подобного зла!.. Все за одного, и один за всех! Позор тому, кто трусливо побежит от врага, подступившего к порогу дома, тому, кто побоится смерти!.. Проклятие изменнику!

...он [Гоча] проводил сына таким любящим взглядом, таким суровым счастьем дышало его лицо, что каждый понял: для старика солнце восходит из-за плеч Онисе.

– Хеви умеет быть верным в дружбе. Смерть тому, кто изменит другу и побратиму, позор на голову того, кто с изменой в сердце войдет в дом к соседу! И пусть сгинет тот мохевец, который захочет стать рабом!.. Умрем, но рабами не станем!

- Мы служим нашим братьям, и так это и должно быть… Брат для брата – в беде!

И когда над оградой сперва показался крест общинного знамени, укрепленный на древке, а потом, медленно колыхаясь, выплыло и само знамя, народ благоговейно опустился на колени перед своею святыней.

На Троицкой горе ожидал свою паству хевисбери Гоча, задолго удалившийся туда для очищения души. Были с ним и его помощники, тоже очищавшиеся многодневным постом, чтобы стать достойными коснуться «верховного знамени» общины. А это – суровый обряд: слову, данному перед этим знаменем, нельзя изменить, и каждый мохевец скорей умрет, отречется от родной матери, от брата… и даже от любимой своей!

Решение, принятое народом, было свято для каждого горца и всеми исполнялось беспрекословно.

Послышались торжественные звуки воинственной песни «Гергетула», народ, обнажив головы, подхватил песню. Знаменосцы сошлись и выступили вперед, а за ними, сомкнутыми рядами, благоговейно двинулся народ, готовый итти хоть в огонь за святыней своей – знаком славы и чести.

«Помни, из какого ты рода», – сказал ему отец. Нет, Онисе не опозорит свою семью. Он не станет преступником. И Онисе дал самому себе клятву – с корнем вырвать из сердца это чувство. Он воскликнул: – Да, я пойду на свадьбу!.. Я – мужчина, у меня шапка на голове, и совладаю я с сердцем своим!

«Глас народа – глас божий». Как избранный пастырь своего народа, молился он [Гоча] за народ, за детей его – жениха и невесту, вступающих в брак. Глубокое знание жизни и постоянные думы о делах народных отметили печатью большой человечности его подвижное лицо.

Правитель Хеви, – общин всего ущелья, – хевисбери Гоча ожидал молодых. Он должен был первым благословить их и пожелать счастья.