Брошечка

Так хорошо жили, всё было шито-крыто, и жизнь была полна. И вот свалилась на голову эта окаянная брошка и точно ключом всё открыла.

– Ладно! – сказала жена. – Я уж четыре раза понимала человеческую душу! Да-с! В сентябре понимала, когда с бонной снюхались, и у Поповых на даче понимала, и в прошлом году, когда Маруськино письмо нашли. Нечего, нечего! И из-за Анны Петровны тоже понимала. Ну, а теперь баста!