Бесчестье

Лучше убить дитя в колыбели,
Чем сдерживать буйные страсти.

Уильям Блейк.

- Нельзя быть таким непреклонным, Дэвид. Непреклонность -- не признак героизма. -(Люси).

- Тут я сам виноват. Мне предложили компромисс, я не согласился. -(Дэвид).

• Что за компромисс? -(Люси).
• Перевоспитание. Исправление характера. Кодовое обозначение курса психотерапии. (...). Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. -(Дэвид).

- Ну, в общем, добро пожаловать и оставайся. -(Люси).

• Очень мило, что ты так говоришь, дорогая, но мне хотелось бы сохранить твою дружбу. А долгие визиты -- это не для добрых друзей. -(Дэвид).

- Что стало с этим чистим лбом?
Где медь волос?
Где брови-стрелы?

Ф. Вийон - "Жалобы прекрасной Оружейницы".

- Скоро она станет просто-напросто грузной. Перестанет следить за собой, как это случается с теми, кто удаляется за пределы любви.

- Когда все идет прахом -- философствуй. -(Люси).

Я предстал перед официально созданным трибуналом, олицетворяющим власть закона. И признал перед этим мирским судом свою вину, мирскую вину. Этого признания достаточно. Ракаяние же тут решительно ни при чем.

Раскаяние принадлежит к иному миру, к иной вселенной дискурса. -(Дэвид Лури).

- По наступлении определенного возраста все романы серьезны. Как и сердечные приступы. -(Дэвид Лури).

- Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации. Сообщество праведников, совещающихся по углам, перезваниаающихся, закрыв предварительно двери. Ликующий шопот. Злорадство. Сначала приговор, а там уж и суд, - думает он.

- Итак, что за создание этот Люцифер?
(...)
Ибо, хоть он и живет среди нас, он -- не один из нас. Он именно тот, кем себя именует: чудовище. И в конечном итоге Байрон внушает нам мысль, что любить его - в глубинном, человеческом смысле этого слова -- невозможно. Он обречен на одиночество. -(Дэвид Лури).

Безумия виною лишь
Сердце было в нем, не голова.

Дж. Байрон - "Лара".

Его давно уже перестала удивлять степень невежества студентов. (...). По этому он ни ждет от них познаний о падших ангелах или о том, где мог бы прочесть об этих ангелах Байрон.

- Байрон-человек оказался сплавленным с собственными поэтическими созданиями -- Гарольдом, Манфредом, даже Дон Жуаном. -(Дэвид Лури).

И тем не менее Вордсворт, похоже, насщупывает путь к гармонии:

не чистая идея, вытающая в облаках, не выжженный на сетчатке зрительный образ, ошеломляющий и разочаровывающий нас своей прозайчной ясностью, но сохраняемое сколько возможно эфемерным чувство-образ как средство возбуждения активизации идеи, которая лежит, глубоко схороненная, в почве нашей памяти. -(Дэвид Лури).

Когда органи чувств достигают предела своих возможностей, их способность к восприятию начинают угасать. И все же в самый миг исчезнавения эта способность вспыхивает в последний раз, точно пламя свечи, на миг позволяя нам узреть незримое. -(Дэвид Лури).

- Но не можем же мы день за днем жить в царстве чистых идей, отгородившись от чувственного опыта. Вопрос не в том, как нам сохранить чистоту вооброжения, защититься от натиска действительности. Вопрос должен ставиться так:

Можно ли найти для того и другого способ сосуществования? -(Дэвид Лури).

Если бы ему пришлось выбирать для себя тотем, он выбрал бы змею.

Прежде смерти не называй человека счастливым.

Софокл - "эдип".

Череп, а после темперамент -- два самых неподатливых атрибута человека.
Вот и следуй своему темпераменту. Это не философия; "философия" -- слишком высокое слово. Это правила, вроде правил св. Бенедикта.