– Она лапочка, – улыбнулась Рдянка.
– Ты говоришь это лишь потому, что ею легко манипулировать.
– Конечно, – кивнула та. – Я положительно люблю людей, которые поступают правильно. То есть по-моему.

Вашер всегда находил занятным, что люди, ведающие тюрьмами, обычно ничем не лучше тех, кого они караулят. Возможно, так и было задумано. Общество, похоже, не заботило, где именно пребывают такого рода субъекты – вне камер или внутри оных; главное – подальше от более честных людей.

- Мир - запутанный клубок, - сказал Дент. - Этим он и забавен

Странно, насколько легко и быстро защита порождает разрушение. Иногда Вашер задумывался, это не одно ли и то же. Защитить цветок - истребить паразитов, которые им кормятся. Защитить здание - в зародыше уничтожить растения в почве.
Защитить человека. Жить с хаосом, который он порождает.

- Увы, Парлин, но люди не животные, - напомнила Вивенна.

• Это мне ясно, - ответил Парлин. - Животные полезны.

Вашеру всегда казалось занятным, что стражники в тюрьмах, как правило, были настолько же безнравственны, как и те, кого они стерегли. А то и похуже. Возможно, это делалось намеренно. Обществу все равно, по какую сторону решетки такие люди; главное, чтобы они оставались подальше от более честных граждан.

– Ты избегаешь мыслей, избегаешь меня, любого усилия – есть ли что-нибудь, чего ты не избегаешь?
– Завтрака.

- Перемены наступают быстрее, когда за ними не следишь, моя милая. И этим время поразительно похоже на большинство знакомых мне женщин.

"The thing is, people aren’t simple. Even Idrians.”
“Boring, yes,” Tonk Fah added. “But not simple.”

Миротворец, страдающий припадками ярости, – подумала она горестно. – Славный набор.

«Не гони волну, пока не будешь готова ударить, – сказал ей Жаворонок. Тебе не следует казаться чересчур безобидной – люди всегда подозрительно относятся к невинным. Хитрость в том, чтобы выглядеть средней».

– Морковь, – изрек Тонк Фах.

– Что? – не понял Дент.

– Рифмуется с кровью, – объяснил Тонк Фах. – Теперь ты можешь выражаться поэтично. Кровь как морковь. Приятный образ. Гораздо лучше, чем «бровь».

– А, ясно, – бесцветным голосом отозвался Дент. – Тонк Фах?

– Да?

– Ты идиот.

– Спасибочки.

В первые годы Лларимар неизменно держался чопорно и официально. Но Жаворонок в итоге его доконал. В конце концов, Жаворонок был богом. Если он полагал, что вправе бездельничать на службе, то и жрецы могли предаваться тому же.

Вашер всегда находил занятным, что люди, ведающие тюрьмами, обычно ничем не лучше тех, кого они караулят. Возможно, так и было задумано. Общество, похоже, не заботило, где именно пребывают такого рода субъекты – вне камер или внутри оных; главное – подальше от более честных людей.

- Но время сгорает позади нас, оставляя только пепел и воспоминания

«Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.»

Убийца Войн. Сандерсон.

- Жаворонок, - с бестактной прямотой заявил Животворец, - тебе и правда не мешает побольше интересоваться политикой. Да знал бы ты, в какие тайны меня окунают!
- Мой милый Животворец, - ответил Жаворонок, - пожалуйста, поверь, когда я говорю, что не желаю знать, куда тебя окунают. Не интересны мне и твои тайны.

«Тебе хоть раз приходило в голову остановиться и предположить, что ошибаешься именно ты?»

«Ценность чего-либо определяется отношением.»