Если насилие для золотых - своего рода спорт, то манипулирование массами - форма искусства.

И побеждают не лучшие, а те, кто рожден для победы.

Эо без меня ни за что не станет есть. А я без неё не стану жить.

Терпеть не могу заниматься политикой - особенно когда за столом одни прирожденные лидеры.

Безопасность и права не дарованы свыше, их утверждают сильные!

Мученики похожи на пчёл, который расплачиваются жизнью за возможность ужалить...

- Просто мученичество не для тебя... - Вздыхая, Эо откидывается на спину. - В нём нет смысла, а ты умный.

Если повесить человека ни за что ни про что, народ поворчит да успокоится, но попробуй отнять у нас выпивку, и мы такого наворотим, никому мало не покажется.

Я хотел мира, но враги навязали мне войну.

Тем не менее смысл понятен: добро пожаловать в братство Марса, к тупым безлошадным разгильдяям.

- Люди только и делают, что ведут переговоры. У каждого что-то есть, и каждый хочет чего-то взамен.

Забавно глядеть на лица богов, которые вспомнили, что сами смертны.

Людям не нравится, когда им приказывают, об этом нельзя забывать. Можно обращаться со своими друзьями как со слугами, и они все равно будут тебя любить, но стоит их так назвать — и держи ухо востро.

Непросто глядеть в глаза живой твари, когда пилишь ей горло тупым ножом, и видеть, как доверие в них сменяется растерянностью и ужасом.

Мой выбор, мое решение, хотя на самом деле выбора не было, как и сейчас. Так они взваливают на наши плечи тяжесть вины.

— Судьба опять свела нас вместе, — хихикает Кассий, оборотясь ко мне, — нас и Антонию.. Ах, Антония, любовь моя! Похоже, наши отцы уже сговорились.
— Напомни мне послать им письмо с благодарностью, — ядовито парирует она.
Он грозит пальцем:
— Не вредничай, Тония, будь хорошей девочкой! Лучше одари меня своей улыбкой.
Антония показывает средний палец:
— Лучше я одарю тебя пинком под зад.

– А твое какое предназначение? – спрашиваю я.
Гармони показывает руки, перепачканные в крови и грязи:
– То же, что твое, малыш-проходчик, – воплотить мечту в жизнь.