Цитаты из книги Тепло наших тел

Вздохнув, он направляется прочь, толкнув меня плечом по дороге. Не факт, что нарочно. Зомби все-таки.

Вместе мы будем не нелепым сочетанием не сочетаемого, вместе мы станем совершенством.

Было бы хорошо тут все и закончить. Отредактировать собственную жизнь. Замолчать на середине предложения, отложить все куда-нибудь в ящик комода, отдаться на волю амнезии и забыть обо всем, что произошло, происходит или вот-вот произойдет. Закрыть глаза и уснуть и видеть счастливые сны.

Я хочу эту жизнь во всем ее дурацком, прилипчивом несовершенстве.

The past is made out of facts and history . . . I guess the future is just hope.

Я прижимаю ее к себе. Я хочу слиться с ней воедино. Не погрузиться в нее,а наоборот - вобрать в себя. Чтобы наши ребра раскрылись и сердца поменялись местами. Чтобы наши клетки сплелись в одну живую нить.

Можно ли винить средневековых знахарей за их методы? За кровопускания, за пиявок, за дырки в черепах? Они нащупывали свой путь вслепую, добивались чуда без помощи науки — но ведь им грозила чума, и они должны были хоть что-то делать. А когда пришел наш черед, ничего не изменилось. Несмотря на все наши знания и технологии, наши лазерные скальпели и системы социального обеспечения, мы оказались такими же слепыми и безрассудными.

Считаешь, смерть бывает бессмысленной? — возражает он, закладывая патрон в дробовик. <...> — Разве ты отказался бы узнать, как умер сам, если бы получил такую возможность? Как иначе ты превратишься во что-то новое? --Новое? — Конечно.<...>Во вселенной тысячи разновидностей жизни и смерти, и я сейчас говорю только о физических разновидностях. Или ты хочешь на всю жизнь так и остаться мертвым?

И пусть мы идём вслепую - зато не стоим на месте.

Всё было просто. Но простота приедается.

… вскоре уже похрапывает, как крошечная, грациозная бензопила.

Мы ничего не делаем, мы ждем, пока что-нибудь случится.

У детей не так много условных инстинктов, как у взрослых. Их всему надо учить. Как убивать, чтобы получалось легко, как бродить без всякой цели, как покачиваться, мычать и гнить с полагающейся скоростью. Но теперь школа закрыта, и они оживают без посторонней помощи, как иссохшие за зиму многолетние луковицы.

“I like how you remember things,” I say. She looks at me. “Well we have to. We have to remember everything. If we don’t, by the time we grow up it’ll be gone forever.”

Настоящих воспоминаний не осталось ни у кого из моих знакомых. Только смутные образы, нутряное чувство чего-то давно утраченного.

Представляешь, мы целуемся, мне уже крышу сносит, а он вдруг такой: "Джули, как ты думаешь, какая теперь средняя продолжительность жизни?" Или: "Джули, когда я умру, отрежь мне, пожалуйста, голову сама". С ума сойти, как романтично!

Сложно принимать свою жизнь всерьёз, когда видишь её целиком.

Музыка - это жизнь! Это материальное воплощение эмоций - её потрогать можно! Это неоновая метаэнергия, сцеженная из человеческих душ и превращенная в звуковые волны, специально чтобы твои уши могли её воспринимать! И ты хочешь сказать, это скучно? У тебя нет на это времени?

Но я не хочу портить неожиданно теплый момент своими зомби-комплексами.

I don’t know why we don’t speak. I can’t explain the suffocating silence that hangs over our world, cutting us off from each other like prison-visit Plexiglas. Prepositions are painful, articles are arduous, adjectives are wild overachievements. Is this muteness a real physical handicap? One of the many symptoms of being Dead? Or do we just have nothing left to say?