Эльфийский корабль

Нет ничего лучше ничегонеделания, когда за окном идет дождь.

Он всю ночь проторчал у замочной скважины. Наверное, думал, что я стану красть его полотенца. Тогда я тоже посмотрел на него в замочную скважину и подмигнул ему.

– Я был здесь все время с вами, парни, притаился, как скумбрия.

Вспоминая об огромном количестве ужасных стихов о любви, которые не были знаменательны ничем, кроме того, что отнимали зря время как у читателя, так и у самого поэта, Джонатан с удивлением отметил, что кофе, пожалуй, никогда в стихах не был увековечен.

“Время летит так же быстро, как стрела, – любил говорить дедушка, – а дело же делается так же медленно, как растет банановое дерево”.

Он решил, что или отложит бритье на день-два, или кончит жизнь в какой-нибудь темнице, где никто не потребует, чтобы он брился.

Джонатану пришло в голову, что, по всей вероятности, сильная физическая нагрузка и явилась причиной того, что троглодиты окаменели, – ваши конечности делаются с каждым днем все тверже и наконец в одно прекрасное утро вы просыпаетесь и обнаруживаете себя совершенно застывшим, после чего вам придется лишь выкатываться из своей постели.

К этому времени Джонатан уже встал и разминал мышцы. Он прохаживался так, как делал это, должно быть, один из тех коротконогих троглодитов из музея в городке Твомбли, прежде чем превратиться в окаменелость.

– Он говорил, сэр, – сказал Дули так тихо, что все наклонились к нему, чтобы получше расслышать, – что он сглупил, ваша честь, и что скоро зима. Но тогда был апрель, и эти слова показались мне бессмысленными.