Хмель преображения

Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы – плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и проницательнее.

Честное слово мужчины всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.

Делиться секретами всегда опасно, ибо, доверяя секрет постороннему, ломаешь барьер между ним и собой

Стоит человеку чего нибудь устыдиться, как это неощутимо откладывается даже в самом отдаленном уголке сознания, затрагивая каждый нерв; и любое беглое упоминание, всякая случайная мысль заставляют однажды устыдившегося снова претерпевать пережитую муку.

Главное – не затягивать то, к чему не лежит душа. Не идет какое-то дело – бросай его, начинай новое; неуютно тебе на этом месте – собирай чемоданы, уезжай куда-нибудь еще.

Страх – как кривое зеркало, в котором любая случайная черта отражается чудовищно увеличенной и карикатурно четкой и воображение, состоит только его подстегнуть, выискивает несуразнейшие варианты.

Тот, кто находит отдых в самом себе, не слишком остро воспринимает окружающий мир.

“может, и жизнь гораздо легче, чем я думала, надо лишь набраться смелости, ощущать только себя, и ничего другого, тогда и силы придут, словно с неба.”

Главное – не затягивать то, к чему не лежит душа.

У каждого материала есть свой предел выносливости, сверх которого он больше не сопротивляется нагрузке: этому непреложному закону подвластна и человеческая душа. Радость может достигнуть такой степени, когда любая добавка становится уже неощутимой, и так же - горе, отчаяние, уныние, отвращение и страх. Наполненная до краев чаша не приемлет больше ни капли.

Разочарование в жизни, которое с болью испытывает одно поколение, остается, к счастью, непонятным и недействительным для последующего и с каждой новой юностью переживается заново.

Она с наслаждением всасывает жгуче-холодный, нежно-пряный шербет, словно впитывает в себя через тонкую соломинку все соки и всю сладость жизни.

Честное слово мужчины всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.

Делиться секретами всегда опасно, ибо, доверяя секрет постороннему, ломаешь барьер между ним и собой. Ты чего-то лишаешься и тем самым даешь ему преимущество.

Он так отчаянно старался доставить ей радость, старался, пожалуй, свыше своих сил.

Намерение всегда кажется страшнее поступка, еще не свершившееся волнует сильнее, чем уже свершенное.

“Да, милейший, когда твои дела дрянь, мир выглядит не очень-то розовым.”

“Въевшийся за многие годы страх опоздать на службу, словно крот, подрывает подземелье сознания и так мучительно терзает его, что последняя тонкая оболочка сна рвется и Кристина открывает глаза.”