Цитаты из книги Королівська дорога

- Смерть всё время рядом с нами, поймите же, как неопровержимое доказательство абсурдности жизни…

- Страсти обычно подогреваются старыми мечтами, собственным поражением…

— Умереть ради себя, возможно, и не труднее, чем жить для себя, но я сомневаюсь… Убивать себя надо, когда ты проиграл, но именно в этот момент люди почему-то с новой силой начинают любить жизнь…

Как это сиамцам удалось разрушить столько храмов?

Живая и мёртвая, словно русло реки, Королевская дорога вела теперь только к развалинам, которые, точно кости скелетов, остаются после переселения народов и военных походов.

Быть королём — это глупо; главное — создать королевство.

Лояльность — одно из тех редких качеств, которое, на мой взгляд, ещё сохранилось в какой-то мере.

- Меня более всего на свете интересует то остервенение, с каким люди заслоняются от смерти этой шаткой вечностью.

- По сути, любая цивилизация недоступна для другой. Предметы остаются, но мы слепы перед ними до тех пор, пока наши мифы не найдут в них отзвука…

— Музеи для меня — это место, где творения прошлого, став мифами, спят глубоким сном, то есть живут исторической жизнью в ожидании того момента, когда художники вернут их к реальному существованию.

- Время в искусстве как бы не существует. А меня-то интересует прежде всего распад, преображение этих творений, их глубинная, внутренняя жизнь, которая обусловлена смертью людей.

Любое произведение искусства имеет тенденцию становиться мифом.

Выбраться из пут жизни, отданной надежде и мечтаниям, ускользнуть с этого инертного корабля!

Овладеть не только самим собой, но окончательно вырваться из тисков ничтожной жизни людей, которую он наблюдал повседневно…

Быть убитым, исчезнуть — его это мало трогало, он не дорожил собой и готов был занять своё место в бою, если даже победить не удастся. Но заживо смириться с бесплодностью своего существования, как другие смиряются с раком, жить, чувствуя дыхание смерти на своей ладони…

Иди на риск, и ты получишь возможность помечтать.

Установленный миропорядок разрушается не по какой-то случайности, а по воле того, кто способен подчинить его себе.

Что делать с мертвыми идеями, определявшими поведение людей, которые верили в то, что их существование полезно для некоего общего блага. Что делать со словами тех, кто хочет подчинить свою жизнь какой-то модели, они ведь тоже мертвецы?

Тот, кто сознаёт свою обособленность, отлученность, должен прежде всего требовать от себя мужества.

Истинная смерть — это крушение надежд.