Цитаты из книги Завоевание счастья

Специфика современных сообществ заключается в том, что они делятся на группы, которые принципиально различаются своей моралью и убеждениями.

...Вследствие такого обилия мировоззрений человек определенных взглядов и убеждений может оказаться едва ли не изгоем в одном сообществе, хотя в другой группе его воспримут как типичнейшего ее представителя. Тем самым, в особенности среди молодежи, формируется изрядное количество несчастья. Молодые мужчины и женщины так или иначе усваивают идеи, которые носятся в воздухе, но обнаруживают, что эти идеи предает анафеме та конкретная среда, в которой им выпало жить. Вполне естественно, что молодым мнится, будто эта среда, единственно им знакомая, воплощает собой весь мир.

Наши дела не столь важны, как мы сами склонны предполагать; наши успехи и неудачи не слишком сильно меняют мир. Даже масштабную трагедию можно пережить; иной раз кажется, что обрушившиеся беды навсегда лишат нашу жизнь счастья, но со временем они бледнеют и исчезают, и наступает миг, когда уже почти не помнишь их мнимую насущность. А выше этих эгоцентричных соображений стоит то обстоятельство, что человеческая личность составляет лишь малую толику мироздания. Человек, способный сосредоточить свои помыслы и надежды на чем-то, превосходящем эго, может обрести некое утешение в повседневных жизненных хлопотах; для откровенного эгоиста это невозможно.

Каждый из нас пребывает в этом мире не очень долго и в течение небольшого количества лет своей жизни должен усвоить всё, что он должен знать об этой странной планете и её месте во вселенной. Отвергать возможности познания, как бы они ни были несовершенны, равносильно тому, чтобы идти в театр и не смотреть представления. Мир полон вещей, трагических или комических, героических или причудливых, или удивительных, и те из нас, кому не удаётся интересоваться этим зрелищем, предлагаемым миром, теряют одну из привилегий, даруемых нам жизнью.

В жизни человека науки реализуются буквально все условия счастья: у него есть занятие, подразумевающее использование его способностей в полной мере, и он добивается результатов, который видятся важными не только ему, но и широкой публике, пусть та не в состоянии их понять. Здесь учёному везёт больше, чем художнику: когда публика не понимает картину или стихотворение, она приходит к выводу, что это плохая картина или плохое стихотворение. Если же она не понимает теорию относительности, то заключает, справедливо, что ей не достаёт образованности. Поэтому Эйнштейна хвалят и уважают, тогда как лучшие художники прозябают в нищете. А сами Эйнштейн счастлив, тогда как художники несчастны.

Меня часто посещало умонастроение, в котором всё казалось томлением духа и суетой. Я вырывался из такого мироощущения не через философию, а через выполнение каких-то настоятельно необходимых действий. Если ваш ребёнок болеет - вам будет грустно, но вряд ли вы решите, что всё вокруг - суета и тщета. Вы не станете задумываться, имеет ли какую-нибудь ценность человеческая жизнь, нет, вышей задачей будет исцеление ребёнка. Богатый может чувствовать (и нередко чувствует), что всё вокруг суета и тщета, но случись ему потерять деньги, он быстро сообразит, что забота о хлебе насущном - не такая уж пустая суета.

Я имею в виду человека, который поглощён осознанием своей греховности. Этот человек постоянно осуждает себя. И это неодобрение, будучи человеком верующим, он интерпретирует как неодобрение со стороны Бога. Он располагает неким представлением о своём идеальном Я, и этот образ находится в постоянном противоречии с реальностью. Если в своём сознательном мышлении он давно распрощался с принципами, усвоенными на материнских коленях, чувство собственной греховности моет прятаться глубоко в подсознании и вырываться из этих глубин лишь когда человек пьян или спит. Тем не менее даже этого может быть достаточно, чтобы человек потерял всякий вкус к жизни. В сущности, он продолжает следовать всем тем запретам, которые усвоил сызмальства: ругаться плохо, пить спиртное плохо, пререкаться плохо, а хуже всего - секс. Конечно, наш герой не воздерживается ни от одного из перечисленных удовольствий, но все они для него отравлены: они унижают его в собственных глазах.