Вы знаете, ведь в Вавилоне когда-то жило два миллиона человек, а все, что до нас дошло — это имена царей, несколько договоров о покупке пшеницы. Но ведь каждый день все эти люди садились ужинать, и отец возвращался домой после рабочего дня, и из печной трубы поднимался дым — совсем как здесь. Даже когда речь заходит о Греции и Риме, оказывается, что все наши знания о повседневной жизни людей почерпнуты из отрывков шутливых стихов и комедий, которые греки и римляне сочиняли для театра. Поэтому я бы хотел замуровать экземпляр этой пьесы, чтобы те, кто придет через тысячу лет, могли узнать о простых событиях нашей жизни, а не только о Версальском договоре или о войне Севера и Юга… Вы понимаете, что я хочу сказать? Так вот… вы, кто придет через тысячу лет после нас, смотрите, как мы жили в начале двадцатого века в маленьких городках к северу от Нью-Йорка. Вот как мы росли, женились, проводили день за днем и умирали — вот какими мы были.