Сын Нептуна

В мире смертных не осталось почти ничего, что могло его напугать.

Две сотни легионеров и слон одновременно ахнули

"–Куда ведут все дороги, дитя. Ты должен это знать.
–В тюрьму?
–В Рим, дитя."

Меня часто принимают за бога любви. Смерть имеет больше общего с любовью, чем вы можете себе представить.  Но я - смерть

Все другие обитатели лагеря говорят: "Пошел вон, Дон". А она другая. Она говорит : "Дон, пожалуйста, пошел вон". Я ее обожаю!

Фрэнк ненавидел пирожные «динг-донг». Он ненавидел змей. И он ненавидел свою жизнь. Необязательно в таком порядке, но тем не менее.

Он не помнил, чтобы его макали в Стикс. Правда, он вообще почти ничего не помнил.

- Это был сарказм, Фай Чжан? Если да, то на тебя еще можно надеяться.

Хейзел пыталась выдать себя за современную девчонку. Это было нелегко. К счастью, полубоги не особо пользуются всевозможными техническими новинками в лагере. От их энергетики все электронные приборы портятся. Но когда она в первый раз отправилась в отпуск в Беркли, ее чуть кондрашка не хватила. Телевизоры, компьютеры, айподы, Интернет… Она поспешила вернуться в мир призраков, единорогов и богов. Мир, который казался ей менее фантастическим, чем мир двадцать первого века.

На нем была выцветшая гавайская рубашка, а вместо брюк – один густой козий мех. Кучерявая копна волос подпрыгивала в такт его шагам. Глаза были спрятаны за небольшими круглыми радужными очками. Он держал в руках картонку с надписью: «ПОРАБОТАЮ СПОЮ РАССКАЖУ СТИХ ПОЙДУ ВОН ЗА ДЕНАРИИ».

Жизнь имеет цену только потому, что кончается, малыш.

– Она… э-эм… она не…
– …не твоя подружка? – догадалась бабушка. – Ну так займись этим, болван! Не дай ей ускользнуть. Тебе в жизни нужны сильные женщины, если ты этого еще не заметил.

– В мансарду? – повернулся к ней Фрэнк. – Ты же запрещала мне туда подниматься.
– Потому что мы храним там оружие, балбес. Думаешь, это первое нападение монстров на нашу семью?
– Оружие, – проворчал Фрэнк. – Ну конечно. Я же никогда раньше не держал в руках оружие.
Ноздри бабушки угрожающе раздулись:
– Это был сарказм, Фай Чжан?
– Да, бабушка.
– Хорошо. Значит, с тобой еще не все так безнадежно. А теперь сядь. Тебе нужно поесть.

- Справедливо ли, что твоя жизнь сгорит так быстро и ярко?

- Нет такого понятия, как справедливость. Если уж мне суждено сгореть, то я хочу гореть ярко

В смерти нет справедливости. Если вы освободите меня, я исполню свой долг