«Ты всегда считал, что тебя связывает то, кто ты есть. А теперь освободись благодаря тому, кто ты есть».
«„Стой на страже, Ночной Волк”, – попросил я, но никто мне не ответил». Потеря друга сказалась на Фитце так сильно, что порой, забывшись и потянувшись душой к месту, где раньше мерцал тёплый огонёк любви и тепла, он, столкнувшись с царившими теперь там пустотой и холодом, приходил в ужас от охватывающей всё его существо скорби. Одиночество. Он снова стал заложником одиночества, бескрайнего и беспощадного. Никто не поддержит, никто не защитит, никто не успокоит... Фитц утопал в этой “правде”, и при этом он не осознавал, какую боль причинял близким людям. Он умудрился разругаться абсолютно со всеми, каждый раз при этом уговаривая себя, что это всё ради их же безопасности, после чего избегал их и игнорировал, опять же убеждая себя, что со временем всё наладится. «Она прошептала, что я самый жестокий и тупой человек из всех, кого ей доводилось встречать», – с прямолинейной воительницей было сложно поспорить, настолько поведение этого глупца возмущало, а то, как он обращался с женщинами, и вовсе невозможно ничем оправдать (и эта сказка про “великую” любовь к Молли, которую он до сих в себе взращивает, настолько наивна, что вызывает отвращение; он любил любовь к ней, то, каким он был в то время, не более). Только вот всё равно не получается его ненавидеть. Злиться – да, раздражаться – тоже да, но, учитывая костёр его прошлого, задаёшься справедливым вопросом: а где он должен был научиться иной манере поведения?.. Несмотря на то, что всегда были люди, которые его любили, он с раннего детства познал вкус предательства, а посему просто не мог никому довериться и поверить в то, что он, Фитц Чивэл Видящий, действительно кому-то нужен. И это самая настоящая трагедия. Стоит ли удивляться тому, что, пребывая меж жизнью и смертью, он, услышав вой волков, хотел отправиться туда, на снежные вершины, отринув всё земное? Вновь бегать со своим волком по просторам и ни о чём, ни о чём не думать...
Тому прекрасному видению не суждено было сбыться, ибо его держало слово, он должен был стоять на страже. «Снова прошлое Видящих вернулось, чтобы отомстить нам за наши преступления», – порой казалось, что абсолютно все проблемы были завязаны именно на этом, то были последствия былых решений, с которыми теперь приходилось разбираться, расплачиваясь при этом если не всем, то многим; впрочем, это жизнь – и этим всё сказано. Тот клубок интриг, который пришлось распутывать героям, был невообразимо большим, и несмотря на то, что нити были разноцветными, разобраться что к чему ведёт было не так-то просто. Фитц разрывался на части. Тайны, сплетни, заговоры – замок был поистине опасным местом, и, возможно, именно поэтому главный интриган и его бывший ученик не подмечали важного. Временами это раздражало, как и то, что они даже друг другу не доверяли и о многом умалчивали (серьёзно, не рассказать о важном из-за мелкой обидки?!! не верить в существование драконов несмотря на доказательства из разных источников?!! отрицать очевидное?!!), но опять же, легко их судить, листая страницы, а каково оказаться на их месте... Что меня и порадовало, так это то, что главный герой наконец начал размышлять о том, что он вообще делает. «Во времена моей юности было столько всего, о чём я не думал. Я просто выполнял свой долг. Но я повзрослел и теперь пытался сделать выбор». Раньше он, орудие короны, исполнял все приказы без каких-либо вопросов, но теперь он начал думать, и это уже что-то. Не всегда сделанные им выводы были правильными, чего только стоят его мысли о Скилле и Уите, он мало того что себя ограничивал, он ещё и за других решал, должны они проходить обучение или нет, но стоит вспомнить его опыт с кликой Регала и сразу понимаешь, почему он так себя ведёт (тот юноша всё ещё кричит от боли, и будет кричать всегда). Конечно, всё было бы совсем иначе, если бы он повёл себя по-другому, но в том-то и дело: совершённого уже не изменишь, с этим придётся жить и сражаться с последствиями. «Его слова разбудили во мне волка», – как прошептал волчий дух, надо бороться, а раны зализывать будем потом.
Да, Ночной Волк умер, но его мудрость всё ещё живёт в сердце его партнёра, что очень его поддерживало в самые непростые моменты. Фитцу было очень сложно, и родные стены Баккипа нисколько ему не помогали, скорее напротив, учитывая изменения, что произошли в замке (что иронично, ведь он Изменяющий... рано или поздно он должен понять, что в переменах нет ничего страшного). Изменились и населяющие его люди. Чейд и раньше вызывал некоторое подозрение, но теперь к нему и вовсе не испытываешь никакого доверия, ибо можно понять его стремление овладеть Скиллом, но то, как он плетёт интриги, наслаждаясь самим процессом, вызывает неприятие. Кто и сияет в лучах превосходства, так это Кетриккен, которая действительно стала королевой, эта женщина поражала и своей твёрдостью (то, как она созвала совет, восхитило), и своей мягкостью (сцена её разговора с Фитцем о потере – одна из самых пронзительных: «Она не пыталась успокоить меня и не сказала, что всё будет хорошо. Она знала, что уже не будет», – и слёзы по тому, кого больше нет). Вызывал искреннюю симпатию и Дьютифул, его серьёзное отношение к Уиту радовало, вот кто рассуждал здраво несмотря на юный возраст. Что и огорчило, так это развитие отношений Белого Пророка и его Изменяющего, это было... горько. «А Шут... Шут был золото и радость... И летящие по бескрайнему голубому небу сверкающие драконы». В очередной раз Фитц доказал, что он совершенно не умеет считывать чувства других, но то, что он так поступил с родным, светлым Шутом, меня просто поразило. И дело даже не в ссоре (это же надо было такое сказать), дело в предательстве, на которое он пошёл якобы из благих побуждений. Я понимаю, что он был напуган словами друга о том, что на острове его ждёт смерть, но идти на поводу у хитрого Чейда, этого старого паука, и так поступить с товарищем?.. Я не знаю. В тот момент, когда они должны были стать стаей, они позволили сомнениям разрушить что-то очень важное, и это расстраивает. «Посмотри на целое», – шептал волчий дух, но Сумеречный Волк окончательно запутался. Эти нити... их слишком много.
«Вспомни сердцем. Вернись назад. В небесах этого мира должны парить драконы». Каменные драконы Элдерлингов, спящий во льдах дракон Айсфир и, конечно же, она, восхитительная в своей наглости драконица Тинталья, с которой бедному Фитцу пришлось столкнуться во снах (после чего он всё равно не верил в существование драконов... anyway), – да, настало время драконов. Опять же, даже понимая то, почему герои не могли поверить в их существование, то, как они игнорировали поведение Эллианы, раздражало; очевидно, что девочку шантажировали благополучием матери и сестры (которых, я думаю, всё равно уже не спасти) и змеями на её спине (даже читать описание страданий несчастной было больно, а волк и паук такие: ну, это не столь важно; правда?!!), и определённо за всем этим стоит Белая Женщина (то, как эти гении отмахивались от вестей о ней, уверяя что она мертва, хотя доказательств не было... да-а-а). В речи Шута при этом никто не вслушивался, и если бы его непутёвый друг вместо того, чтобы холить и лелеять свои обиды, проанализировал все услышанные откровения, он может быть догадался, как связаны нарческа, таинственная женщина и последние драконы... но ему было не до того. Им всем было не до того. Да, люди и драконы и правда очень похожи, они могут думать лишь о себе, и вот почему они должны сосуществовать. Я не устаю воспевать талант Робин Хобб, она сделала всех героев живыми, и этот том – очередное тому доказательство, ибо персонажи вызывали самые разные чувства, то был целый вихрь эмоций, как негативных, так и положительных, и это, по-моему, просто замечательно. Выводило ли меня из себя поведение некоторых? О, безусловно. Сердило ли меня игнорирование ими важных моментов? О, ещё как. Но в этом вся соль. Ну а пока пусть Фитцу продолжает сниться синекрылая, ибо как бы он ни отрицал существование драконов, он уже в огне, пусть и не знает об этом. «Даже если человек видел дракона всего один раз, его душа была охвачена огнём».
«На снежных равнинах будут по-прежнему охотиться волки, и время... оно не остановится для всех нас. И, конечно, драконы. Скользящие по небу драконы, подобные прекрасным кораблям, украшенным самоцветами...». 
106 понравилось
