Агнец. Евангелие от Шмяка, друга детства Иисуса Христа

— Прелюбодеяние — не единственный грех, Джош, — пробовал я объяснить. — Я бы рад тебе помочь, но неужели ты заставишь меня воровать только ради того, чтобы понять, каково это? Или вынудишь кого-нибудь убить, чтоб лучше представлять себе убийство?

— Нет, вся разница в том, что я не хочу никого убивать.

(...)

— Но это же неправильно. Зачем тогда Господь наделил грех хорошими ощущениями, а потом человека за него осудил?

— Край света выглядит скругленным. Наверно, он и есть круглый.

— Кто круглый?

— Свет. Мне кажется, мир — круглый.

— Конечно, круглый. Как тарелка. Дойдешь до края — можно упасть. Это любой моряк знает, — изрек Джошуа с непререкаемым авторитетом.

— Да не как тарелка круглый, а как шар.

— Не говори глупостей. Если бы мир был круглый, как шар, мы бы с него соскальзывали.

— А если он липкий? — возразил я.

Знаешь, Джошуа, мне кажется, Закон не для тебя писан. В смысле, ты ж Мессия, правильно? Тебе сам Бог должен велеть то, чего ему хочется, или как?

— Ты слишком много думаешь. От дум тебе не будет ничего, кроме страданий. Стань проще.

— Подумываю стать профессиональным плакальщиком. А что — дело плевое. Порви на себе власы, спой панихиду-другую и гуляй всю неделю.

Джошуа учил нас, что мы не должны ненавидеть. Этого урока я так и не смог усвоить — как и геометрии, к примеру. В первом виноват Иаакан, во втором — Эвклид.

У ног Джошуа извивался клубок змей, они скользили по его сандалиям и обвивали лодыжки.

— Джошуа, вали оттуда!

— Они меня не укусят. Так у Исайи говорится.

— А если они не читали Пророков?

— У моего языка всегда был дар — любую мою девчонку спроси.

— Ты шутишь. Вторая серия «Откровения» — как только все решили, что можно грешить?

— Это евангелие.

— Через столько лет — евангелие? Чье?

— Левита по прозванью Шмяк.

Иерусалим. Именно сюда пришли я, Христос и Иоанн Креститель — чтобы уяснить себе волю Божью, а если повезет, то и позекать на аппетитных девчонок. (А вы что думали — нас только религия с философией парили?)