Для тебя

— Всё давно закончилось. Не понимаю, почему мы это обсуждаем?
— Может быть, потому что это важно?
— Для кого?
— Да твою ж мать! — закричал Колт. — Ты считаешь, что два человека станут орать о чём-то, что не имеет для них значения?

Он одарил меня чисто мужским взглядом, который ясно говорил, что он не в восторге от того, чтобы я за что-либо платила, поскольку являюсь обладательницей груди и вагины. Этот взгляд предвещал, что при разделении домашних обязанностей мне достанется покупка продуктов, инвентарь для уборки, одежда и постельное бельё, а также необычные безделушки или кухонное оборудование. Гараж был частью мужского мира, и женщинам нельзя к нему прикасаться или усовершенствовать его на деньги женщины.

Они с сестрой обсуждали вас с Феб много лет. Клянусь Богом, за прошедшую неделю они выпили столько кофе и придумали столько сценариев, что у них должен был отказать мозг. Они рассматривают эту историю как оживший роман.

Лорейн не пила совсем. Когда она приходила в «Джек и Джеки», то заказывала клубничный дайкири, что слегка раздражало, потому что этот коктейль муторно делать. Тем не менее после него она быстро пьянела, а выпившая Лорейн была такой забавной, что стоило потрудиться и сделать ей дайкири.

Он понял, что ей безумно хочется в «Коста», но с другой стороны, Феб всегда любила поесть. И до сих пор любит. За последние два года он много раз видел, как она, Морри, Руфи или Дэрил уходили и возвращались с пиццей от Реджи или с едой от Фрэнка, или иногда прибывала доставка из «Шанхайского салона». Питаясь одним салатом, не станешь обладательницей таких форм, как у неё, которые он теперь видел и трогал.

Джеки любила порядок так же, как её дочь, что Колт выяснил сегодня ночью. Счастливее, чем во время уборки, она бывала, только когда выкидывала всякий хлам, который обычно оказывался хламом Джека, что, в свою очередь, обычно бесило Джека. Он был барахольщиком.