Чернобыльская молитва

Что осталось в памяти о тех днях? Как мы копали. Копали… Где-то в дневнике записано, что я там понял. В первые же дни… Я понял, как легко стать землёй…

Под горою пашет трактор, на горе горит реактор. Если б шведы не сказали, до сих пор ещё б пахали.

Если бы я просил смерти, то обыкновенной. Не чернобыльской.

Смесь тюрьмы и детского сада - вот что такое социализм. Советский социализм. Человек отдавал государству душу, совесть, сердце, а взамен получал паек.

Из Афгана я вернулся, я знал – буду жить! А в Чернобыле все наоборот: убьет именно тогда, когда ты – уже дома.

Были бы все умные, так кто бы остался в дураках.

Рядом с Чернобылем все начинали философствовать. Становились философами. Храмы опять заполнились людьми… Верующими и недавними атеистами.

Официальная моя должность там — командир взвода охраны… Что-то вроде директора зоны апокалипсиса. (Смеётся.) Так и напишите.

Анекдоты уже к тому времени появились. В момент… Приходит муж с работы и жалуется жене: «Сказали: завтра — или в Чернобыль, или партбилет на стол».  — «Так ты же беспартийный?» — «Вот я и думаю: где я им к утру партбилет возьму».

Ждут чуда… Ходят в церковь. Знаете, о чем просят Бога? О том же — о чуде… Нет, не о том, чтобы он дал им здоровье и силы что-то добиться самим. Привыкли просить… То у заграницы, то у неба…