Цитаты из книги Падший

Ответственность — как гири на ногах, как обрезанные крылья. Потерянные возможности в дистиллированном виде.

К тому же время лечит. Пусть и не всем пациентам суждено дожить до полного исцеления, но так оно и есть. Лечит. Я вытянул перед собой руку. Пальцы не дрожали. Вот и замечательно. Любовь - это святое, но вовсе не уверен, что к ней относится безответное обожание незнакомого человека. Это, скорее, из области психических расстройств.

Зачастую проще сломать хитрецу нос, чем играть по его правилам. Крайне непросто кого-то обмануть, когда тебя не слушают, а выбивают дух всем, что под руку подвернется. Жестоко? А как иначе? Жизнь вообще жестокая штука.

И немедленно в дверь заглянул лепрекон.

• Драть, традегия! - присвистнул он. - "Ромео и Джульетта"! Шекспир, драть!

- Сам посуди: не домой же мне его нести! Меня родители на улицу выгонят! Ну подержи его, чего тебе стоит? Я к нему привязалась...

• С превеликим удовольствием поменяю удава на тебя. Неси его родителям и переезжай ко мне.

Время - фикция, выдумка наивных романтиков и ученых не от мира сего. Именно благодаря им простаки на полном серьезе полагают, будто время - это закольцованный бег стрелок по циферблату часов. Нечто бесконечное, незыблемое и неизменное. Вечное.

Беспамятство — это хорошо. Можно спать и видеть сны. Сны, полные безумно ярких красок, невероятных ощущений, вкусов и запахов. Щемящих душу эмоций и легкости бытия…

Беспамятство хорошо всем, кроме неизбежности пробуждения, когда придется покинуть свою уютную норку и отправиться на поиски новой дозы морфия.

Никакого времени нет, есть лишь последовательность событий, которая может оборваться в любой миг. Один миг - и то, что выстраивалось годами, развеивается в прах, исчезает, перестает существовать.

Шок — это не только тогда, когда человек впадает в ступор от неожиданного известия. Зачастую в шоковом состоянии люди успевают натворить таких дел, что после только диву даешься, откуда взялось столько сил.

Деньги и время - редко кто может похвастаться обладанием и тем и другим. Они будто змей Уроборос, кусающий собственный хвост, переходят одно в другое.

Помилуйте, Лев Борисович! Ну какой из него писатель? Писатель - это, знаете ли, по велению души, чтоб до полуночи в карты, чтоб за долги главы строчить и жечь их в пьяном угаре. А граф Толстой - он и есть граф. Я бы даже сказал: графоман-с.

Девушка приезжает в столицу успокаивать нервы, зачем ей багаж? Она все купит на месте! В этом - и весь смысл поездки!

Не надейся, что проблема решиться сама собой, действуй!

— Не курите? — удивился миллионер. — И не пью, — подтвердил я. — Вы скучны! — У меня хватает других недостатков.

Девушка приезжает в столицу успокаивать нервы, зачем ей багаж? Она всё купит на месте! В этом — весь смысл поездки! Дорогие магазины! Талантливые портные! Модные ювелиры!

Любая опасность - это прежде всего возможность проверить себя.

Земной шарик становится очень маленьким, знаешь ли. Расстояния съеживаются как шагреневая кожа.

— Что за манера портить себе аппетит чтением прессы?

Я просто знал, что выберусь отсюда. Как знал, что все будет хорошо. Иначе и быть не могло. Иначе зачем это все?