Цитаты из книги Ньютон

он все крепче сжимал в руках бразды правления Королевским научным обществом. Так, например, он хитроумными путями добивался исключения из состава совета Общества Джона Вудворда – по причине его неподобающего поведения, а достигнув цели, пометил крестиком имена всех, кто поддерживал Вудворда. Ему хотелось, чтобы на ближайших выборах в совет они потерпели поражение.

Эта идея действия «на расстоянии», сама по себе необычная и загадочная для его современников, подчеркивается в первой «задаче», которую он добавил к первому изданию «Оптики»: «Быть может, тела на расстоянии воздействуют на свет и таким образом искривляют его лучи; быть может, такое воздействие (ceteris paribus)– сильнейшее при кратчайшем расстоянии». Это – предвестие единой теории, которую он так никогда и не смог создать.

Ньютонова «эфирная гипотеза», как ее стали называть, весьма примечательна благодаря содержащимся в ней спорным суждениям о том, что, «возможно, вся ткань природы есть не что иное, как различные сплетения неких эфирных духов, или паров, каковые способны конденсироваться, словно при выпадении жидких осадков».

Ньютон считал, что Соломон, сын Давида и великий царь евреев, являлся «величайшим философом в мире». Он полагал, что Соломон впитал в себя мудрость древних и, строя свой храм, заложил в него некую схему, по которой создана Вселенная.

В этот период он провозгласил себя «Исааком Ньютоном из Вулсторпа, джентльменом, 23 лет от роду». Слово «джентльмен» служило не просто почетным титулом: Ньютон требовал «джентльменского» (то есть дворянского) статуса как хозяин поместья и бакалавр математических наук Кембриджского университета.

Покаянное упоминание «денег», возможно, связано с тем, что в колледже молодой Ньютон подвизался в качестве ростовщика, пусть и на «неполном рабочем дне». Он ссужал деньги соученикам-сайзерам и «пансионерам», своекоштным студентам, обладавшим в колледже более высоким статусом.

....следующие восемь лет (с 3 до 12?) Ньютона воспитывала Марджери Эйскоу, его бабушка.

Бытует расхожее мнение, что гений и помешательство идут рука об руку.

Альберт Эйнштейн превозносил его как «экспериментатора, теоретика, механика и, что немаловажно, артиста научной демонстрации».

...выдающийся экономист Джон Мейнард Кейнс назвал его «последним из мудрецов».

Он совершил переворот в оптике, обосновал принципы небесной механики. Благодаря открытию законов всемирного тяготения он сделал невидимое видимым. Он первым объяснил природу приливов. Он придумал исчисление с помощью бесконечно малых величин. Он ввел новую систему хронологии: по словам Гиббона, «одного этого было бы довольно, чтобы обеспечить ему бессмертие».

Он четко сформулировал определение научного исследования, представив его как комплекс логических рассуждений, математических вычислений и строгих экспериментов.

Ньютона считали гением, пророком, провидцем, и он в каком-то смысле заслуживает всех этих эпитетов.

Джон Обри считал, что в «Началах» «явлена величайшая высота, до какой когда-либо поднималась природа человеческая» и что этот труд может соперничать с трудами Платона, Аристотеля и Галилея.

Он стал великим властителем науки... Он ныне представлял английский гений, с его утилитарностью и практичностью; более того – Ньютон превратился в символ западной науки как таковой. Иногда, воздавая должное его заслугам и положению, этого человека именовали «божественным Ньютоном».

Вольтер, в одном из своих писем из Англии, превозносил Ньютона как человека, сумевшего «анатомировать единый луч света куда искуснее, чем совершеннейший художник рассекает человеческое тело».

Первоначально выделяли всего три цвета спектра, однако Ньютон настаивал, что их должно быть семь – согласно пифагоровым принципам гармонии. Пожалуй, в этом проявлялось и математическое, и мистическое восприятие Вселенной.

Он перечисляет семь цветов спектра – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый – и проводит аналогию с семью нотами музыкальной гаммы.

Заслуга Ньютона – коренной переворот в манере ведения публичных дискуссий [в Королевском обществе].