Темногорье

Вечно ждёшь новогоднее чудо, а жизнь преподносит очередной салат Оливье.

Внутри оказался магазин сладостей. Шоколад ручной работы с разными добавками из орехов, мёда и джема… Мармелад: яблочный, сливовый и апельсиновый… Марципан, карамель, пастилки, ириски – сразу захотелось всё скупить и устроить праздник живота.

Так не бывает, парень. Не в человеческой это природе, запомни. Ты не захочешь воевать, сосед захочет. Потому что у тебя дом лучше, край богаче, дети умнее. Всегда найдётся повод для зависти. А мирный – значит, слабый, за себя постоять не может. Настанет время, когда вас голыми руками возьмут. Придут голодные и жадные и отберут, а вас сделают рабами. Потому что мало владеть, надо ещё удержать.

Он даже не подозревал, что способен так бояться: до холодного пота, до пустоты в груди, до слабости в ногах. Когда зубы начинают выбивать бесконечную дробь, а сам не способен даже рукой двинуть. Лишь стоишь, как овца на заклании, и молишься: хоть бы скорее и чтобы не мучиться.

Да, она тоже пойдёт до конца. Только верить в счастливый конец уже не получается.

Но всё равно, оказывается, она сохранила детскую наивность. Верила, что если стараться, надеяться, работать над собой, то воздастся. Нет. Деда Мороза не существует. И всегда лучшее достанется тому, кто свой, а не тому, кто достойнее.

– Это кто? Лазутчики моего братца? – у герцога оказался неприятный каркающий голос.
– Непохоже, Ваша светлость, – ответил Шрам. – Они не местные.
За это путники удостоились от герцога более внимательного взгляда.
– Колдуны? Шрам, я же приказал сжигать их на месте. Зачем ты притащил их в замок?

Если бы Игорь смотрел на девушку именно так, он никогда бы её не покинул. Потому что это всё равно что без кожи по городу расхаживать: с обнажёнными венами и сердцем, уязвимым и слабым.

Глогх разглядел их: прозрачные сгустки заполонили деревья и здания. На земле валялись следы пиршеств – скелеты животных и кости покрупнее: люди выпустили монстра из лаборатории, и тот поглотил их. Глогх втянул воздух: прóклятые прошли здесь, не сбились с пути.

Родовое гнездо расположено в недельном перелёте отсюда. На горе Сайхоншан. Скалы пёстрые, будто на них пролилась радуга: фиолетовые, красные, оранжевые и синие. В глазах рябит с непривычки. А дома белоснежные, сшиты из войлока. Когда поднимаешься ввысь, кажется, что на горе рассыпали хлопок – так много гнёзд.

Уродов среди людей мало, как и героев. Баланс. Остальные-просто обыватели. Они могут качнуться как к добру, так и к злу- в зависимости от обстоятельств.

В лиственник, когда открываются дороги в Совског, тысячи охотников ринулись в лес. Они гнали оленя по чаще, травили собаками и всё-таки убили.

На третьем этаже – зал для приёма и гостей, и пищи. Как раз столы разбирают, видимо, отужинали. Стены задрапированы гобеленами, поверх висят головы оленей и вепрей. Возле большого камина, украшенного изразцами, в кресле сидит хозяин замка.

В зависимости от отношений с преподавателем, ученикам за одинаковые ответы ставили разные оценки, не говоря уж про конкурсы. Никому не нужна честность. Все знают, что можно быть на голову лучше остальных, но пробьются свои.

Страх перебивает все чувства. Людям свойственно сначала испугаться, а уж потом разбираться: что было-то?

Это как с Новым годом: вечно ждешь новогоднего чуда, а жизнь преподносит очередной салат Оливье.

Танго - танец любви и огня, музыка надрыва и боли, пик отношений. Когда и вместе невозможно, и разойтись нет сил.

Если что-то хорошо, значит, тут же и что-то плохо. Нет в мире совершенства, а как бы хотелось. Всю жизнь мечтал оказаться в одной из волшебных историй, а теперь не знает, как отсюда выбраться целым и невредимым.

А сон – самое лучшее, что может случиться после сказки. Ведь в нем любая история продолжается.